Шрифт:
— Нет. Поехали на вторую точку встречи.
— А министр?
— Успеем.
== Глава 11 ==
Адам не мигая смотрел на солметр, но, к счастью, когда они подъехали ко второй точке встречи, прибор показал несколько троек в условленном месте.
Фургон остановился, и тут произошло сразу несколько событий. На экране солметра Адам заметил быстро приближающуюся «единицу», и попытался схватить Джона Контроллу за рукав куртки, но Джон выскочил из фургона, и направился к идущим навстречу шестерым юношам и четырём девушкам. В тот же миг министр вскочил на ноги и выпрыгнул из фургона…
А моментом позже послышался звук выстрела бластера. Мимо фургона пронёсся мотоцикл, уносясь вперед, министр повалился кулем на землю, а Джон Контролла стал медленно оседать, оперевшись спиной на колесо фургона. Луч пробил насквозь череп министра внутренних дел и прошил Джона насквозь.
Адам выскочил из фургона, и почти одновременно с одной из девушек подхватил падающего студента. Джон закрыл глаза. Адам поднёс к его губам солметр. Стекло прибора не затуманилось.
Группа студентов молча стояла под дождём. Профессор Арм глухим, надтреснутым голосом проговорил:
— Двадцать секунд. Его аура умерла.
Девушка, та, что подхватила Джона вместе с Адамом, размахнулась, и со всей силы отвесила Арму пощечину. Адам смотрел вдаль невидящими глазами. Ожидание и реальность маленькой войны сильно разнились, и лишь сейчас Адам отчётливо понял, что в шахматах в которые он начал играть, игре, где вместо фигур на доске стоят люди, цена фигурам слишком высока.
— И куда ты собрался, позволь спросить? — Ян встал в дверном проёме, загораживая выход. Адам медленно складывал важные документы в файлики, которые запихивал в небольшой рюкзак. По его лицу блуждала безумная улыбка.
— Я спросил, куда ты собрался? — повторил вопрос Ян.
— Не… Твоё… Дело… — голос Адама звучал очень глухо, с лёгкими истеричными интонациями. Почти такой же голос был у Арма при разговоре с Адамом на складе. Ян, стоявший под дверью, хорошо слышал весь тот диалог.
— Это моё дело. Это наше общее дело. Ты уже начал войну, ты уже пожертвовал несколькими жизнями, ты уже запустил этот жернов. Ты не можешь сейчас взять, и уйти. Это дезертирство.
— А мне плевать! Возьми, и помешай! Я — сверхчеловек! Мне можно всё! Я буду делать только то, что хочу!
— Ты сейчас не сверхчеловек. Ты сейчас совсем не человек. Ты хуже страуса, зарывающегося в песок — ты червяк, готовый бросить этих тридцать семь доверившихся тебе подростков на произвол судьбы.
— МНЕ ПЛЕВАТЬ! — уже совсем сумасшедшим голосом проорал Адам, доставая из-за пояса бластер. — Уйди с дороги, или я пожертвую ещё одной жизнью!
— А почему бы тебе тогда не пожертвовать своей? Что может быть проще — приставить бластер к виску и нажать на курок. И не надо никуда бежать, и не перед кем оправдываться — мёртвых не судят.
— А что… Замечательная… Хи-хи… Идея… — Безумная улыбка становилась всё шире и шире, обнажая ряды гладких белых зубов. Трясущейся рукой Адам подвел бластер к виску. Ян стоял в дверном проёме.
— Но… Если я выстрелю… Я же не знаю правды о себе…
— То есть другими ты жертвовать готов? Ради правды о себе? Ты думаешь, ты достоин всех этих смертей?
— Поэтому я и уйду… Да… Уйду, и разберусь во всём сам…
— Каким же образом, интересно? И что делать этим студентам? Что будет с оставшимися «четверками» и «тройками»? Мы уже не люди. Мы отбросы, нас вырвали из общества, и бросили на съеденье огню. Что может тело без мозга? Ты осознаешь, что этим уходом обрекаешь всех их на смерть?
— Почему же «их»? Почему не «нас»? Или ты бессмертен?
— И я, и Ева сможем позаботиться о себе. Подумай о других. Надя Лоба — абсолютно неприспособленная к борьбе за жизнь. Огри, которая только разговаривает грубо, на самом деле не переносит даже вида крови. А им предстоит настоящая война. Я уже не говорю про компьютерный факультет, у них даже нет никаких скрытых преимуществ, которые могут «открыться потом». Осознай уже, наконец, раз ты взял на свои плечи этот груз — ты уже не можешь его скинуть.
— Это мой выбор, скинуть его или нести дальше!
— УЖЕ НЕТ! — Ян проорал эти слова так неожиданно и громко, что Адам выронил рюкзак.
— Почему же? Почему, интересно, я не в праве распоряжаться своей жизнью?
— Потому что ты уже сделал выбор. Тогда, когда вызвался быть лидером «Эволюции». Ты уже не можешь отказаться. Тогда ты выбирал между жизнью ради себя, и жизнью ради всех нас. Ты выбрал второе. А значит, теперь ты не можешь просто взять, и уйти.
— Это моя жизнь. Я выбираю — уйти.