"Лучшее начало дня" - подумал я про себя, но не сказал этого вслух. Я хорошо помнил, как уже говорил это вчера утром, и говорить снова то же самое было бы не очень правильно.

– Пошли в парк - предложила она.

– В парк?
– удивился я - какой парк?

– Как какой? Ты забыл, что-ли?

Вот опять разговор возвращался в одно и то же русло. Как мне уже надоело сталкиваться с тем фактом, что не понимаю, о чем мне говорят. Не понимаю, или не помню. Я больше не хотел вмешиваться в эту ситуацию. Совсем недавно я думал, что и вправду просто забыл то, что действительно было, потом пришел к выводу, что это все сладкая жизнь, которую мне кто-то подарил. А теперь я опять не знал, что и думать. Может, все-таки забыл...

– А, парк!
– притворно воскликнул я, делая вид, что вспомнил - ну, давай, буду очень рад снова оказаться в парке!

– Пойдем!

Резво взяв меня под руку, она повела меня вперед.

По знакомой дороге мы прошли мимо спуска к ресторану "Титаник", повернули, прошли мимо магазина, в который я ходил гораздо чаще, чем в те, располагавшиеся в "уездной" части деревни, и устремились дальше, куда я еще никогда не ходил. Скоро мы попали в тень пышной листвы склоняющихся деревьев, где впереди я увидел аккуратно ухоженные аллеи, и дорога здесь стала расходиться в разные стороны. Было много лавочек, пестрели клумбы цветов, и оживленно гудела толпа людей, словно вся деревня решила спрятаться в этой тени от жаркого утра. Здесь бегали дети, прыгали по расчерченными мелом квадратиками на асфальте, здесь родители неторопливо катали детские коляски, а более взрослые подростки смеялись, пили лимонад, или любовались воздушными шариками, которые удерживали на веревке, чтобы они не улетели безвозвратно в небо, и откуда-то доносилась музыка. Мы прошли с Машей чуть дальше, и я увидел аттракционы, карусели, батут, витрина с развесным мороженным, где мы купили себе по два рожка, выбрав сразу все цвета мороженного. И я шел и постоянно восхищался от того, что все это увидел, в глубине души снова понимая, что все это опять-таки когда-то мечтал увидеть здесь. Я по-настоящему любил эту деревню, с ее маленькими красивыми домами, с ее свежим воздухом, но всегда хотел, чтобы в ней было что-то особенное, помимо этого, чтобы деревня ломилась от наличия достопримечательностей, вроде ресторана, парка развлечений или чего-то в этом роде, чтобы тогда она выделялась на фоне обычных деревень, чтобы больше людей знали про нее и считали элитой, чтобы я и сам гораздо больше ее за это любил. Наверное, кроме уже увиденных мною ресторана и супермаркета, с моей точки зрения, именно парка здесь и не хватало. Но все же, я уже не думал, что все это появилось только потому, что я этого захотел. В конце концов, я ведь вообще ни разу не ходил в эту сторону деревни, и не мог быть уверен в том, что раньше этого парка здесь не было. Хотя, что-то мне подсказывало все-таки, что если бы парк этот существовал здесь и раньше, я об этом уже давно узнал.

Я подумал, что неплохо было бы просто присесть где-нибудь на лавочке, чтобы просто доесть мороженное, хотя повсюду, куда ни глянь, они были заняты, но тут впереди я увидел небольшое озерцо, которое впадало в реку, в центре которого играл фонтан, а вокруг него люди катались на лодках и водных катамаранах.

– Не хочешь прокатиться?
– спросила Маша, указывая в сторону лодок и катамаранов.

– А было бы здорово!
– согласился я, и мы пошли к лодкам.

А по пути я увидел, что помимо лодок и катамаранов, здесь были и прогулочные яхты, и понял, что больше всего хотел бы прокатиться именно на яхте, но засомневался, что у меня хватит денег на это удовольствие.

– На чем ты бы прокатился?
– словно поймав мою мысль спросила Маша.

Я занервничал.

– Да вот, думаю, на этом...
– я указал на белую яхту, на борту которой уже размещались люди - только не знаю, сколько.

– А давай спросим - предложила она, и потащила меня к группе людей, которым платили за эти прогулки.

Оказалось, что стоило это полторы тысячи рублей. На первый миг я подумал, что теперь уж точно мы не сможем покататься на ней, и уже хотел предложить Маше просто покататься на обычной весельной лодке, но потом спохватился и вспомнил про уже совершенные мной покупки в то время, когда тоже думал, что денег не хватит. На удачу, я снова пошарил в карманах, и теперь уже извлек пять тысяч рублей. Маша радостно взвизгнула и засияла, а я протянул деньги за прогулку на яхте и нас пропустили на ее борт.

Яхта уже была заполнена людьми, преимущественно, молодыми, которые либо парочками, либо просто компаниями, и смех, шутки и разговоры заполняли кабину яхты, а остальные, не желая находиться под крышей, находились на открытом носу судна, или на открытой же корме, и смотрели на зеленый парк. Мы прошли в самый конец яхты, где по углам кормы целовались такие же молодые люди, как мы, сплетаясь в тесных объятиях, словно отобранные на подбор молодожены. Мы остановились возле лееров, я подумал, что мы с Машей довольно органично вписались в эту романтическую композицию, словно только нас здесь и не хватало, и так же соединились, обхватив друг друга за талию. Спустя некоторое время, мотор заработал, и голоса и смех несколько утихли, и яхта отчалила от берега. Блики от волн плясали на потолке яхты, ветер успокоил наваливающуюся жару, и я смотрел, как яхта покидает круглое озерцо и выходит в реку, а потом, к моему удивлению, я узнал окружающие меня берега. Да и не могло быть иначе, ведь я видал их каждое лето, проведенное на даче по два раза в день и каждый день, когда спускал на воду свою резиновую весельную лодку и отправлялся в эту, "неуездную", как я ее называл, сторону. Минуя на этой лодке ржавый дебаркадер, мистическим образом преобразившийся в ресторан "Титаник", я добирался на лодке к речной развилке, откуда речные пути расходились в разные стороны. Один ее путь утыкался в тупик, другой проходил мимо двух островов, на которых располагалась турбаза, а другой огибал их и устремлялся к Чардымскому мосту, и выходил в открытую и спокойную заводь. А из заводи узкая и извилистая протока выводила в открытую и просторную реку, с островами на большом расстоянии друг от друга. Там расстилались турбазы, там были пляжи, и часто рассекали реку катера и яхты.

Наша яхта, выезжая из парка, попала в эту самую развилку, хотя раньше, уж в этом я точно был уверен, никакого пути из развилки в этот парк раньше не было. Да, на какое-то время, я снова вернулся к своим сомнениям по поводу того, что бы значило это изменение. В конце концов, если появление "Титаника" и супермаркета в Чардыме за один год еще можно было как-то представить, то появление еще одной протоки в реке, которая заканчивалась в деревенском парке, уж явно не могло быть объяснено. Если бы и стали планировать вырыть канал к парку, то это началось бы задолго до этого года, и я заметил бы за время своих многочисленных катаний на лодке по этому месту, что здесь ведутся работы, и узнал бы, или хоть имел представление о том, что здесь будет однажды. Что ж, если я и думал об этом, то только минуту, ведь теперь это не имело важности. Я же знал уже, что теперь все в моей жизни на даче будет по-другому. Я мечтал увидеть ресторан - я его увидел. Я мечтал о супермаркете в деревне, и он появился здесь. А друзья? А Маша, которая сейчас с такой привязанностью и нежностью прижимается ко мне? Что уж теперь удивляться парку и появившемуся в нем каналу, который выходил сюда?

Яхта миновала знакомые острова, прошла под мостом, вышла в просторную заводь с кувшинками, и я засомневался, сможет ли она пройти в той узкой протоке, которая помимо своей кривизны, была довольно неглубокой для такого судна. Но я опять ошибался. То ли я забыл, то ли опять все изменилось в природе в мою пользу, но протока оказалась не настолько кривой и узкой, как я ожидал, и достаточно глубокой, что дна я ее не видел, и яхта свободно прошла через нее и оказалась у берегов турбазы "Луч". От сюда она отправилась к коренной, и иногда приставала к некоторым пляжным островам по пути, где нескольким молодым людям хотелось искупаться. Некоторые прыгали прямо с палубы яхты, некоторые оставались в ней, так как желали только кататься без остановки. Мы с Машей тоже не вылезали из нее, так как сама прогулка доставляла невыражаемую радость, и мы как будто понимая мысли друг друга, оставались у кормы и только любовались на окружающие зеленые берега, волны и небо. Ветер трепал Машины волосы, которые почти касались лица, и я вдыхал их, ощущая какой-то душистый аромат, а сам только смотрел на солнце, просвечивающее через эти колышущиеся локоны и не замечал времени. Время же это, как будто спешило, решив устроить мировой рекорд по скоростной магистрали. Яхта побывала на берегу турбазы "Салют", потом причалила к пристани, где небо уже меняло свой одинаковый голубой цвет на розовый, так как солнце стало заходить, а когда яхта уже спешила по тому же пути, что и я на своей лодке, в сторону "Титаника", уже близились сумерки и ветер крепчал. Промелькнул слева песочный берег, который годы тому назад был еще довольно хорошим пляжем, и на который раньше я часто ходил и глядел своими маленькими глазками на проходившие мимо него такие же яхты. Я вспомнил, как завидовал людям, находившимся в этих яхтах и мечтал побывать на их месте, где так же стоял бы на палубе, вместе с девушкой... Что ж, вот и сбылось еще одно мое желание, казавшееся еще два дня назад нереальным и призрачным. И мы прошли из кормовой части яхты в носовую часть, где стояли с Машей, почти как Джек и Роза из романтического фильма Титаник, все так же крепко держась друг за друга и целуясь.

Глава 6

Как и следует полагать, утро выдалось на следующий день таким же солнечным, радостным, и я знал, поднимаясь с кровати, что первым делом должен позвонить Маше, и как и вчера оставшееся время дня мы проведем с ней. А уж как именно будет проведен этот день, уже не важно. Я взял телефон, но не успел войти в журнал контактов, как на дисплее отобразилась Машина фотография и загудела музыка звонка. Маша сама мне позвонила, причем в тот самый момент, когда это собирался сделать я. Договорившись снова встретиться возле ее дома, я оделся, спустился вниз, и побежал скорее в деревню. Как и вчера, дороги были пустыми, не было слышно даже лая свирепых собак из-за заборов некоторых дач. В общем, я видел деревню снова такой, какой и хотел ее видеть - спокойной, тихой, без единого случайного прохожего. Я шел по дороге, по направлению Машиной дачи, а сам думал про себя, куда бы лучше всего нам с ней стоило бы отправиться гулять. Кажется, после вчерашней прогулки на яхте, ничего более изобретательного придумать было уже трудно, ведь я за весь день оказался во всех красивых речных местах. Но вот, я вспомнил, что все-таки, кое-какое место яхта вчера пропустила - один мой любимый остров. Уже четыре, если не больше лет, я каждый раз, возвращаясь в Чардым, обязательно попадал на этот остров по нескольку раз - либо папа возил меня на своей моторной резиновой лодке, либо я сам - на своей весельной резиновой, оставшейся мне от дедушки. И я подумал, что не было ничего лучше, чем оказаться там с Машей, наедине, и побродить вместе в тени зеленой сосновой рощи.