– А может, это кара, - прошептала я.
– За то, что ты в жизни делал.

– Да ну брось, - отмахнулся он.
– Другие похуже были. И живут припеваючи. На том свете может и придется ответить, а на этом - нет. Так не бывает. На этом разбираться нужно, почему проблемы вышли. Всегда за этим чья-то гнусная рожа стоит. Может ты и права насчет этого фокусника, может, промыл он мне мозги... я с ним не больно-то вежливо общался. Хотя и не обижал, заплатил все что надо. Не знаю, может я не понравился ему... Ладно, пошли спать. Базары эти утомили меня.

Мы поднялись на второй этаж, где нам был постелен диван. Кит сразу залез в постель, а я сходила в душ. Размазывая по телу вишневый гель, я пыталась собрать мысли в кучу. Слишком много для одного дня. Лучше подумаю об этом завтра. Я постаралась задержаться в душе, чтобы Кит успел уснуть. Я верила, что он не тронет меня, ведь мы уже несколько ночей спим вместе. Просто я немного боялась себя. Эта дрожь от его поцелуя застряла где-то внутри, будто притаилась, готовая вырваться наружу, снова отключить мне разум. Потом я пожалею, если позволю себе расслабиться, пойти за этой дрожью... Он снова отымеет меня, как животное, растопчет, раздавит. И та зыбкая ниточка, что протянулась между нами в этот вечер, порвется. Теперь уже навсегда.

Я надела банный халат, который нашла в ванной, потуже его завязала и на цыпочках прошла к дивану. Сразу поняла, что Кит не спит.

– Почему ты не спишь?
– Холодно спросила я.

– Кофе выпил.
– Пробормотал он.

Я улеглась на край дивана, закутавшись в халат. Он не придвинулся и слава богу.

– Ты же не будешь сегодня ночью ходить?
– Деликатно поинтересовалась я.

– Не знаю. Но ты на всякий случай крепко не засыпай.

– Послушай...

– Да?

– Вот ты сказал... сказал, что хочешь себя сломать. То есть убить. А до этого говорил, что тебе всегда хотелось сломать меня. Это значит, что ты всегда хотел меня убить? Если бы я осталась...

Он секунду молчал. Потом резко повернулся ко мне. Я испуганно замерла.

– Кать, ты что, дура?!

– Ты сам сказал.

– Не бери в голову, а! Я не то имел в виду.

– Тогда что?

– Да не знаю! Просто... черт его знает. Ты была как я. Как я внутри. Только ты такая была снаружи. Ты понимаешь?

– Нет... ну ладно. Ладно. Давай спать.

В эту ночь он, кажется, не просыпался. А если бы проснулся, я бы не смогла ему помочь. Глубоко, очень глубоко меня втянуло в какие-то вязкие томные сны. Не кошмары, как обычно. Другие сны. Таких у меня не было еще никогда. После этих снов реальность показалась унылым недоразумением. Я бы не смогла объяснить, что мне снилось. Но это было приятно до изнеможения...

Проснулась я раньше всех. Хотела снова заснуть, но ничего не получилось. Меня больше не пускали в мои сладкие сны, как жаль. В окно только-только заглянул рассвет. Еще серый, невнятный. Ранние птицы оглушительно чирикали под окном. Я тихонечко поднялась и посмотрела на Кита. Он спал на спине. Во сне черты лица его смягчились, и я подумала - вот он, настоящий. Тот, кто меня целовал. Без его обычной маски. Тут же я себя одернула - на нем не было никогда маски, он такой, какой есть. Просто я выдумываю какой-то образ... не надо забываться, милочка. Разочарование может быть слишком жестоким. И потом - подумай сама, ведь если бы он хотел, он бы давно уже воспользовался твоим телом. И ничего бы ты не смогла сделать. Единственная причина, почему этого не произошло - он просто тебя не хочет. Ты перестала для него быть сексуальным объектом. Вот и все!

Ладно. Ну и ладно. Я встала и тихонько спустилась на кухню. Сварила кофе для себя и для него. Глупо, Кит проспит до полудня и кофе остынет. Потом я сделала тосты, налила в креманку мед. Кит всегда любил мед, я помню. По утрам я приносила ему кофе и тосты с медом. Приносила, потому что нужно было так делать. Как служанка. Сейчас мне просто так захотелось.

– Никита.
– Прошептала я, размешивая сахар.
– Никита...

Я никогда не называла его так, никто его так не называл. В компании его друзей в основном все говорили "Кит" или "Никос". Никита - это кто-то другой. Тот, кого мне хочется в нем отыскать...

Вернувшись в спальню, я поставила на журнальный столик кофе и тарелки. Села на пол у кровати, взяла свою чашку и снова стала смотреть на Кита. Аромат кофе разлился по комнате. Прикрыв глаза, я сделала глоток. А потом мои губы сами прошептали:

– Никита...

Едва слышно, но он вдруг открыл глаза. И посмотрел на меня. Знакомый страх подобрался близко-близко, и еще чувство, что меня застукали с поличным. Но мой страх... на этот раз он увял, не успев расцвести. Что-то изменилось, что-то сильно изменилось.

– Ты хоть спала?
– Вполголоса спросил он.

– Да.

Сел на кровати. Посмотрел на столик. Поднял брови. Я подвинула ему чашку. Он взял.

– Хороший кофе, - заметил он, вдохнув аромат. А потом снова посмотрел на меня и мягко спросил: - Что с тобой?

– А что?

– Ты стала такая добренькая, внимательная.

Я улыбнулась.

– Да ну...

– Да.

Я ничего не ответила, только опустила глаза и подула на кофе.

– Хорошо, что ты меня разбудила.
– Сказал он будничным тоном.
– Надо поехать пораньше. Заедем купим мне новую мобилу, мысль тут когда засыпал появилась одному человеку позвонить. За ним должок числится уже много лет. Думаю, он мне поможет в моем вопросе.