– Ты сомневаешься в моём могуществе, смертный?
– ухмыльнулся Эдан. Дорей несколько долгих секунд играл с ним в гляделки, но не выдержал и отвёл взгляд.

– Что думаешь делать?
– буркнул он вылезая из-за стола.

– Посмотрим. Сначала нужно туда добраться.

И вот они стояли перед домом. Садик зарос, и между камней подъездной дорожки пробивалась трава. Дикие розы заплели стены и плотно закрытые ставни, и даже бронзовый молоток на двери, казалось, потускнел. Запустение, в которое пришёл дом, больно резало Дорею сердце. Он достал из-за пазухи ключ - самое ценное, что у него было. Самое дорогое, что поддерживало его всё это время в далёкой школе. Оставалось надеяться, что дядя Брон не сменил защитные заклятия - ведь это стоило бы огромных денег. Эдан привязал коня к оградке у веранды, пока мальчик возился с дверью. Наконец, замок щёлкнул, узнавая хозяина, и они оказались внутри. Холл был пуст и пылен. Ни картинок на стенах, ни ковра, ни шкафа для плащей. Хорошо хоть старый кованный светильник под потолком остался на месте. Хотя, скорее всего дядя Брон просто не стал связываться с охранными заклинаниями, и вынес только то, что не было вплетено в защитный периметр дома. Всё вокруг стало мутным, и Дорей вдруг понял что опять плачет, как девчонка. Он сердито вытер слёзы.

– Эй, хозяин!
– крикнул Эдан и громко постучал в дверь кулаком.
– Что встречать не выходишь?

Мальчик покосился на безыменя: что это он? Но не успел он ничего спросить, как из полутёмного коридора, ведущего в кухню, раздалось кряхтение.

– Добро пожаловать, так сказать, - из теней вышел маленький старичок с всклокоченными седыми волосами - даже Дорею он едва доставал до пояса.
– О, Великий и Ужасный, - он поклонился, то ли шутливо, то ли подобострастно.
– Чему обязаны твоим визитом?

– Я сопровождаю юного господина, - Эдан сделал жест в сторону Дорея, - в его странствии. Он решил вернуться домой.

Юного господина? Надо же. Безымень раньше его ни разу так не называл.

– Юного господина, значит, - старичок прищурился, рассматривая мальчика.
– И всячески содействуешь, стало быть. И болотный демон у крыльца - твоя работа, ага, - он пожевал губу.
– Да ты младший Данеш, или не стоять мне на этом месте!

Дорей растеряно кивнул. Кто этот дедок и что он здесь делает? У них никогда не было такого слуги. Неужто нищие обошли охрану и поселились в доме?! А болотный демон - он так и знал, что с Ряском что-то не так. Не может у безыменя быть обычный конь.

– А я Торим, - старичок уже был рядом и радостно хлопал мальчишку по спине, что было с его ростом не так-то просто.
– Местный домовой дух, как бы. Ну, значит, заживём! Теперь-то порядок наведём! Этот толстый боров весь дом разорил! Но теперь-то спуску ему не дадим! Эй! Хозяйка!
– крикнул дедок куда-то вглубь дома.
– Юный господин вернулся! А вы заходите, заходите, нечего на пороге стоять. И чудище ваше болотное сейчас в стойло пристроим.

Вернуться домой было больно. Комнаты больше не выглядели как прежде: большую часть мебели, дядя Брон вывез оставив только старьё, за которое даже пары редий не дадут. Украшений не осталось вовсе. Какие-то документы были свалены кучей посреди отцового кабинета, а его библиотека пропала без следа. Неужели дядя Брон изначально не планировал, что Дорей когда-нибудь вернётся?! Так надругаться над домом родителей! На кухне обнаружилась и жена Торима - такая же низкорослая старушка, как и он, в тёмном суконном платье, белом фартуке и с аккуратно собранными в узелок волосами. Перепоручив ей дорогих гостей, дедок отправился пристраивать Ряска. То есть, болотного демона.

– Сейчас вам постель какую-никакую сготовим, - суетилась тем временем Торима.
– Ах, охальник, даже топчана для дорогих гостей не оставил. С дороги ведь есть хотите? Сейчас очаг растопим, простите, чем богаты... Омлет ведь будете? Да с кашей. Ванну нагреем...
– домовая разговаривала сама с собой, отвечая на свои же вопросы. Дорею и Эдану оставалось только стоять посреди кухни - стульев, да даже табуретов, тоже не осталось.
– Чем богаты, чем богаты...
– тем временем, как заклинание, повторяла домовая. Волшебным образом откуда-то появились гладко ошкуренные пеньки, на которых можно было примоститься, растопленный очаг прогрел помещение, чайник засвистел, закипая над огнём, а нехитрый ужин пришлось есть прямо со сковороды. В доставшейся ему выщербленной кружке Дорей узнал старую отцовскую чашку. На такой мусор дядя Брон не позарился, а ему хоть какое воспоминание.

– Чай, надолго?
– кряхтел рядом вернувшийся Торим.
– Без твёрдой руки хозяйство совсем захиреет, а мы-то хоть и приспособлены для присмотра, да без господиновога дозволения не могём...

– Не могём, не могём...
– поддакивала Торима.

– Мы пока что уезжать не собираемся, - ответил за притихшего мальчика безымень.
– Господин в старую школу свою вернётся. Кстати, Дорей, у твоего отца ведь был управляющий?

– Мастер Нант, он вёл дела семьи в канцелярии, - кивнул мальчик.

– Отлично, завтра к нему и наведаемся. Дела нужно перенимать, - кивнул дух.

– А как же...

– Не переживай. Я всё улажу.

Дед Торим только хмыкнул в кулак, но ничего не сказал. А Дорей не стал допытываться.

На следующий день они действительно отправились в канцелярию. Мастер Нант был удивлён видеть "юного Данеша", но Дорею показалось, что рад всё же больше, чем удивлён.

– Такая беда, - вздохнул в который раз за встречу старый управляющий.
– А этот молодой человек с тобой - кто?

– Эдан Тримос, - безымень пожал руку управляющего.
– Мы кузены по материнской линии.

– Он вернулся из Орты этой осенью, и отыскал меня в школе. Я бы хотел сделать его своим новым опекуном вместо дяди Брона. Если можно.

Мастер Нант кивнул: слова Дорея звучали правдоподобно. В Орте только этим летом заключили перемирие, и возвращение боевого мага выглядело логичным. Также это было хорошей причиной почему он не претендовал на роль опекуна, когда Данеши погибли два года назад - в это время война на востоке была в самом разгаре.