Полы блестели, натертые чистящим средством с запахом лимона, к нему примешивался густой аромат хвои. В воздухе витал сладкий привкус подходящего на кухне теста для пирогов. Комацу уже решила, что будет печь два мясных рулета и два сладких - с повидлом и с орехами-изюмом.

Именно так, по ее мнению, надо проводить Рождество. Обязательно дома, рядом с елкой, чтобы в доме пахло пирогами. С бокалом вина на столике, с питомцами, заснувшими у ног. И чтобы в камине уютно потрескивало пламя, в то время, как за окном дует ледяной, порывистый ветер.

Она как раз вешала на елку последний шарик, когда раздался стук в дверь. Комацу поспешила открыть.

На пороге стоял Коко в светло-зеленой куртке, шарфе и неизменном тюрбане.

– Здравствуй, Комацу, вот решил навестить, пока ты свободна, - улыбнулся предсказатель.
– У вас же на работе, наверное, праздничный аврал.

– А вот и нет!
– радостно пропела девушка, затаскивая мужчину внутрь прихожей.
– У вас есть время? Отлично, тогда раздевайтесь, будем пить чай с булочками. Или хотите чего посытнее?

Комацу уже умчалась на кухню, пряча пылающие щеки, и не видела доброй улыбки Коко.

– Меня освободили от работы. Впрочем, как и всех остальных, - пояснила девушка, когда они сидели на кухне. На столе исходили цветочным паром чашки с чаем и одуряюще пахли сдобой пышные, золотистые булочки с хрустящей корочкой.
– Какая-то там у нас проверка. Так что я свободна на целый месяц, представляете! А вы, Коко-сан?

– Я тоже, - кивнул мужчина. Сейчас он выглядел более расслабленным и открытым, чем обычно.
– Заданий от Президента нет, а предсказания уже надоели. Хочу хотя бы в Рождество избавиться от них.

– Тогда… - девушка покраснела и помотала головой.
– Нет, ничего.

– Что такое, Комацу?
– спросил Коко.
– Не бойся, смеяться не стану.

– Просто… я хотела предложить встретить Рождество вместе, - Комацу покраснела еще больше.
– Не составите мне компанию, Коко-сан?
– выпалила она, сжимая кулаки.

– С удовольствием, Комацу.

Широкая ладонь накрыла маленький кулачок.

Совместное пребывание с Коко в одном доме оказалось… весьма интересным. Мужчина не знал ни одного гимна, не умел развешивать украшения. И жутко стеснялся, когда что-то получалось не так. Как будто никогда не праздновал Рождество с кем-то в компании. Комацу терпеливо показывала ему, как правильно вешать рождественские гирлянды и как лучше разместить на камине носки. Объясняла, зачем это все нужно.

С трудом заставила его снять обычный костюм охотника, который защищал от его яда посторонних. В доме не было никого, кто боялся бы отравления. И Коко в вязанном свитере и светлых брюках казался очень… милым.

Красивым, элегантным. Настолько, что перехватывало дух.

Научила печь печенье и лепить из теста человечков, украшать их глазурью. Поначалу они получались кривоватыми, похожими чем-то на Зебру. Перемазанные в муке и глазури, напарники долго смеялись на кухне, когда Коко нарисовал человечку красные волосы и пару тоненьких шрамов. А Комацу специально раздобыла синюю, черную и радужную глазурь.

Получился полный комплект охотников.

И постепенно повар понимала, что жуткое смущение, охватывающее ее каждый раз в присутствии Коко, куда-то бесследно исчезло. Одно дело, когда до ужаса крутой, стильный и красивый охотник, Небесный Царь, и совсем другое - немного неуклюжий в быту, мечтательный мужчина, любящий тишину, хорошую книгу и ядовитые, но красивые цветы. Бывший отвергнутый и брошенный ребенок. Был ли у него хоть кто-то в жизни близкий, кроме Царей и Президента? Кто бы не отталкивал его?

Комацу не знала ответ на этот вопрос. Но всячески старалась показать всю прелесть Рождества и праздников. Они выходили в лес и долго играли в снежки или делали снежных ангелов, валяясь в снегу. Или могли часами сидеть у камина, обсуждая прочитанную ими обоими книгу.

Она сама не заметила, как стала называть его просто по имени. Мужчина не возражал, ему, казалось, даже нравилось - когда она звала “Коко”.

Словно стерлась еще одна преграда между ними.

Рождество приближалось. Комацу как раз развешивала повсюду букетики омелы. Раньше в этом не было особого смысла, так как поцеловать ее мог разве что Эстебан, но и без омелы Рождество представлялось… неполным. Равно как и без резных веточек остролиста. Вот и сейчас Комацу по привычке стала выполнять давнюю традицию, вдыхая сладкий запах красных ягод.

– Что это, Комацу?
– Коко подхватил из корзинки букетик.
– Я чувствую, эти ягоды ядовиты.

– Да, немного, но только если их есть, - ответила с лестницы Комацу.
– По традиции, если мужчина и женщина окажутся под веточкой омелы в праздники, они обязаны поцеловаться. На самом деле, я всегда развешиваю их по дому. Без них… не так ярко.

– Да, определенно, - Коко задумчиво покатал между пальцами упругую ягоду.
– Они очень красивы.

– А еще, смотри, - девушка спустилась с лестницы, взяла в руку букетик. И поцеловала мужчину в щеку.