Еще какое-то время посидел на стульчике, пожаловался на свою нелегкую судьбинушку, почти разорвав белоснежный платочек в руках. И наконец…

– Спасибо, шеф-повар Комацу, - менеджер сжал ее в объятиях. Затем отстранился, вытер слезы.
– Хорошо, сегодня - последний рабочий день. С завтрашнего дня у вас начинается незапланированный отпуск. Разумеется, вам его полностью оплатят.

Он вышел, все еще что-то расстроенно бормоча под нос. Комацу повернулась к подчиненным, стоящим с постными лицами.

– Все понимают, что это значит?
– спросила она, подняв бровь. И улыбнулась.
– Праздники мы проведем дома!

– Ура!
– прогремело дружное на кухне.

Повара весело хлопнули ладонями над головами и побежали выполнять заказы. Мысли о скором празднике и нежданных, но таких желанных выходных грела им душу, отчего работа спорилась и кипела, выполняясь в два, а то и три раза быстрее.

Комацу тоже вернулась к своему столу, где оставила доходить тесто на имбирные пирожки - особое, праздничное блюдо их ресторана.

Сама она не знала, как подступиться к менеджеру с выходными на Рождество, знала ведь, что не отпустит. И заранее смирилась с тем, что праздник проведет не дома, а на работе, у плиты, в то время, как ее поварята по одному, но будут отдыхать. Не то, чтобы она не любила свою работу, но Комацу хотелось наряжать елку, печь печенье, готовить праздничный обед. И надеяться, что хоть кто-нибудь из друзей заглянет к ней на огонек. А если нет, она всегда сможет провести выходные на диванчике у камина, с парой бокалов вина и хорошей книгой в руках.

За планированием праздника Комацу не заметила, как закончился рабочий день. Коллеги поздравили друг друга, пожелали отличного отдыха и веселого Рождества и разошлись, распевая праздничные гимны.

Комацу накинула короткую, дутую зеленую куртку, натянула тонкую вязаную шапочку и понеслась на автобус, что ходил в их глушь. Если обычно она добиралась до работы пешком или на велосипеде, то зимой становилось слишком холодно для долгих пеших прогулок, и приходилось менять транспортное средство.

Казалось, погода не властна над ее садом. Живые растения вырабатывали столько тепла, что снег не задерживался на почве, равно как и лютые морозы. Они согревали все посадки. А если учитывать их броню и толстый покров, им самим зима была ни капельки не страшна. Разумеется, пришлось перейти на морозоустойчивые овощи и даже соорудить несколько теплиц, чтобы продолжить накапливать продукты. Но в остальном… практически ничего не изменилось.

– Вы знаете, что нормальные растения должны спать в это время?
– осведомилась Комацу, проходя по участку к своему домику.

Росянка сделала вид, что ищет что-то интересное в небе, попутно насвистывая. Волки даже не отреагировали, равно как и Аир с Оленевой березой. А вот древо-феечки спали, как и положено нормальным, более-менее адекватным растениям.

У дома флегматично пережевывала траву большая Солнцечерепаха. Случайная молния уничтожила генератор, отвечавший за их район, и власти так до сих пор его и не починили. Здесь жили в основном одним пенсионеры, желавшие отдохнуть от суеты. После пропажи электричества, они все же перебрались в город к детям-внукам. Те, кто помоложе, покупали и устанавливали собственные генераторы. А Комацу заказала у поставщика Тома Солнцечерепаху. Пусть это и влетело в копеечку, такой генератор не требовал постоянного ремонта и не загрязнял почву вокруг, что было особенно важно для садовода. На спине черепахи находились естественные солнечные батареи. Они накапливали свет днем и отдавали его вечером в качестве электричества. Средних размеров черепашка могла зарядить энергией небольшой супермаркет. Правда, в ненастную погоду она не получала солнечного света, и тогда приходилось заряжать вручную, в буквальном смысле накручивая хвост, как у допотопных машин. При истощении заряда ее панцирь отслаивался, давая отличные, экологические нори, которые Комацу впоследствии продавала на рынке.

Тоже неплохой заработок.

Девушка погладила черепашку по носу, та боднула ее головой ласково. Она не боялась ни холода, ни снега, поэтому спокойно жила на улице, иногда прячась в панцирь.

Дома ее встретил Эстебан, сразу же залез ей на плечо, щекоча щеку раздвоенным языком. Тоже, кстати, ненормальное поведение. Зимой, при снижении температуры, гремучки впадали в спячку. Но Эстебан отличился. Или просто Комацу достаются не совсем нормальные питомцы?

Юнь прижался к ноге, что-то радостно попискивая.

– Ребята, праздник я проведу с вами дома!
– обрадовала их Комацу, стаскивая сапоги и куртку.
– Менеджер отпустил нас. Так что будем печь пироги, сладкие и мясные рулеты, готовить праздничный ужин, наряжать елку, украшать дом. И что-нибудь еще, придумаем позже!

Звери радостно запищали-зашипели, Юнь принялся прыгать с ноги на ногу, Эстебан затрещал погремушкой на хвосте.

Елка была настоящей красавицей. Пушистая, с раскидистыми лапами, на которых поблескивали капельки растаявших звезд-снежинок. Комацу долго разыскивала ее по лесу, а затем выкапывала, чтобы не убивать дерево, а пересадить его после праздников обратно. Собственные растения ее за это не простят.