Когда мы уже промчались по шумному многолюдному Стрэнду, Билли тронул меня за рукав и проговорил:

— Вот как это произошло, Джон!.. Сегодня утром я приехал за Марчией в половине одиннадцатого, как было условлено. Когда я позвонил, прислуга открыла и сообщила, что мисс Солано вышла утром и еще не возвращалась. Меня это не беспокоило: я решил, что она пошла за покупками, но когда я сказал, что приду попозже и вышел, на улице меня встретил Вильтон, выскочивший из автомобиля. Я уже был знаком с ним и знал от Гордона, что ему поручено следить за Марчией и не терять ее из вида. Вильтон был взволнован и сообщил мне, что следовал за Марчией, когда она вышла рано утром. Он проследил ее до дома Сангетта, куда она вошла в три четверти десятого. Немного спустя, подкатил автомобиль, и из дома вышел Сангетт вместе с Марчией: они сели и уехали. Вильтон заметался в поисках извозчика или машины, и за то время автомобиль успел скрыться. Вильтон думал, что Сангетт, может быть, поехал проводить Марчию домой, и помчался туда, когда нашел автомобиль. Там он встретил меня, выходившего из дома…

Билли на минуту замолк, так как наша машина в это время ехала по шумному проспекту, переполненному народом. Я ждал продолжения рассказа, полный тревоги и злости.

— Я сразу понял, что Сангетт задумал какую-то гадость, — заговорил снова Билли. — Очевидно, что он обещал Марчии, что окажет вам помощь на суде: ведь его считали главным свидетелем со стороны обвинения… Ничем иным нельзя объяснить доверие Марчии к Сангетту: только ради помощи вам, она и могла пойти к нему! Обсудив с Вильтоном план действий, мы помчались к дому Сангетта и спросили, когда ожидают его возвращения? Лакей, открывший нам дверь, на наш вопрос ответил, что мистер Сенгетт уехал из Лондона. Больше он ничего не хотел говорить, но я обещал ему десять фунтов, и негодяй согласился на сделку, запросив двадцать пять фунтов. Он сообразил, вероятно, что дело идет о Марчии, и, получив деньги, сказал, что Сангетт уехал на несколько дней на яхту и я могу его поймать только в Бернгамон-Круч, где стоит эта яхта.

— Билли! — прервал я его в полном отчаянии. — Неужели вы думаете, что Марчиа на яхте одна с этим зверем?

Мой друг успокаивающе положил мне руку на плечо.

— Джон, они опередили нас только на два часа!

— Но, боже мой, — простонал я, стискивая руки, — как могла Марчиа поверить ему? Она же знает…

— Я уверен, что Сангетт разыграл перед нею дьявольскую комедию, — сказал Билли, — а когда она попала в его машину, ей уже не вырваться из нее! Она может спастись лишь по приезде в Бернгамон… Если же она очутится на яхте… Сангетт, безусловно, уверен в экипаже своей яхты!

Я так сжал кулаки, что побелели все суставы.

— О, если только ваши предположения верны, — прорычал я, — Сангетт пожалеет, что он родился, клянусь в этом Билли!

Машина наша бешено помчалась по окрестностям унылого Страдтфорда, и вдогонку нам несли крики и проклятия всех ломовых и разносчиков…

— Рассказывайте дальше, Билли! Говорите, что угодно, черт возьми, иначе я сойду с ума! Скажите, где вы взяли этот автомобиль?

— Взял его на несколько часов в гараже! Потом мы с Вильтоном поехали в суд, чтобы известить вас о положении дела! Но мне, конечно, и не снилось, что вы поедете с нами! — прибавил Билли. — Но теперь расскажите мне о том, что произошло в суде, Джон!

Чтобы отвлечься от безрадостных дум, я начал обо всем передавать Билли. К концу моего рассказа мы доехали до разветвления устья реки Кручи.

Вдали виднелась серая башня Бернгамской кирки, и когда мы проезжали последние три мили, страдания от мучительной неизвестности, еще сильнее охватили меня…

Я чувствовал, что Билли разделяет мое нервное напряжение, и мы сидели молча, устремив наши взоры вперед, на близкую цель нашей поездки.

Достигнув, наконец, деревни, Билли слегка замедлил ход, и мы, проехав по длинной улице с ее серыми, маленькими домиками, круто свернули и выехали на набережную. Не заботясь о целости шин, сразу остановили машину и выскочили из нее.

— Не можете ли вы нам сказать, — обратился Билли к старому докеру, стоявшему у берега, — где стоит «Чайка»?

— «Чайка»? — переспросил докер. — Хозяина ее зовут Сангеттом? — прибавил он. — А вот она! — и он указал рукой в сторону моря.

Я взглянул по указанному направлению, и сердце мое замерло!

На расстоянии мили от нас, я заметил изящное судно, плывущее в открытое море, навстречу легкому и свежему западному ветру…

— Она отплыла час тому назад! — пояснил докер. — Хозяин ее приехал на машине, как и вы!

— Он был один? — спросил я, смутно надеясь на то, что мы заблуждаемся.

Докер покачал головой.

— С ним была молодая девушка. Она видимо, была не совсем здорова: я видел, как он нес ее на руках!

В этот момент я понял, что означает на английском языке «увидеть все в красном цвете»!

Но Билли вмешался в разговор раньше, чем я успел справиться со своим гневом.

— Не найдется ли в порту судна, быстроходнее «Чайки»? — спросил он докера. — Нам нужно передать очень важное письмо ее хозяину. За деньгами мы не постоим, — прибавил Билли, — лишь бы догнать яхту раньше, чем она выйдет в открытое море!

Моряк почесал затылок.

— В Бернгаме нет сейчас такого судна! — ответил он. — Вот разве только моторная лодка, причалившая сегодня: она одна может справиться с этим! — и докер указал на лодочку, стоявшую в устье реки.

— Кому она принадлежит? — Быстро спросил я.

— Право, не знаю! Я слышал, что ее хозяин — молодой человек из Будфорда! Если хотите его видеть, надо пойти в гостиницу.

Докер обернулся, желая указать местонахождения отеля, и вдруг воскликнул:

— Да вот владелец лодки: он стоит у фонарного столба!