Шрифт:
— Где вы его арестовали? — спросил он резко, с любопытством и интересом глядя на меня.
— В Парк — Лэйне! Я как раз наводил там справки, когда мистер Бертон подъехал на автомобиле вместе с другим спутником. Мне не оказали никакого сопротивления.
Кортис кивнул головой.
Встав, он перешел через комнату к целому ряду небольших папок и, вынув из одной из них какую-то бумагу, сказал:
— Я прочту вам ваш обвинительный акт!
Боюсь, что сейчас не восстановить с точностью содержание этого документа… Короче говоря, меня обвинили в преднамеренном убийстве Стюарта Норскотта, совершенном в ночь на пятое сентября, в доме, называемом «Бокс-Рентс» на Ист-стрит, в Стэпни…
Нечего и говорить о том, что несмотря на мою сонливость, я слушал чтение обвинительного акта с величайшим вниманием.
— Очень вам благодарен, — сказал я, когда следователь кончил читать, и я тут же зевнул, не имея сил дальше сдерживаться. — Простите великодушно, — вырвалось у меня, — за мой неуместный зевок, это было очень интересно, но откровенно говоря, я так хочу спать, что еле держусь на ногах.
Оба следователя улыбнулись.
— Вы можете сейчас же лечь, если хотите, — заметил Кортис, складывая документ, — вы также имеете право сообщаться с вашим поверенным и вообще, с кем пожелаете.
Я покачал головой.
— Сейчас я мечтаю только о кровати! Завтра утром я успею написать кому надо!
— В таком случае, следуйте за мной! — пригласил Кортис.
Он провел меня по длинному коридору в небольшую, просто обставленную комнату, в окне которой красовались толстые, железные прутья. Но там стояла кровать с чистыми простынями, и этого при моей непреодолимой сонливости, было более чем достаточно. Я так устал, что через пять минут после ухода следователя уже спал крепким сном…
Если говорить, что жить стоит исключительно ради новизны ощущений, — я не имел никакого повода жаловаться на свою жизнь! Я проснулся на утро в полицейской камере, меня обвинили в убийстве, и у моей кровати стоял следователь с чемоданом в руках.
Это был тот самый чемодан, что я привез из Будфорда.
— Вот ваши вещи: сегодня утром я послал за ними в Парк-Лэйн.
— Вы удивительно любезны, господин следователь! — заметил я. — Теперь я могу надеяться на вас, когда буду сидеть на скамье подсудимых!
Он усмехнулся.
— В одиннадцать часов вас поведут к судье. Все ваши письма будут тотчас же доставлены по назначению, если только они соответствуют правилам тюремной цензуры. Вместе с завтраком вам принесут бумагу и конверты.
Во время завтрака меня осенила внезапная счастливая мысль: написать письмо лорду Ламмерсфильду.
Долго я ломал себе голову, не зная с чего начать и какого направления держаться. Наконец, я взял лист почтовой бумаги, принесенной мне полицейским и написал следующее:
«Полицейский участок Боундстрит. Четверг»
«Дорогой лорд Ламмерсфильд! В последний раз, когда я имел удовольствие встретить вас на балу у Сангетта, вы были так любезны, что предложили мне свою помощь, если мне случиться попасть в тюрьму… При чтении моего настоящего адреса, вы убедитесь, что я достиг этого положения с неожиданной быстротой… Не знаю, известно ли обществу о том интересном преступлении, в котором меня обвиняют, но, могу вас уверить, что пользуюсь в данный момент совершенно незаслуженной карой!
Если вы можете уделить мне полчаса в течение дня, я буду весьма обязан вам за добрый совет! В ответ на вашу любезность, могу обещать очень занимательный рассказ, способный, наверное рассеять гнетущую скуку, царившую в министерстве внутренних дел, на которую вы так жаловались в наше последнее свидание.
Преданный вам Стюарт Норскотт».Насколько я знал лорда Ламмерсфильда, я был совершенно уверен, что это письмо приведет его в мою камеру.
Побочные обстоятельства предъявленного мне обвинения были так необыкновенны, а его собственные дела были так близко связаны с моими, что он, наверное, сгорая от нетерпения узнать все подробности моего дела, если только ему было о нем доложено, поспешит ко мне.
Я надписывал адрес на конверте, когда в камеру вошел следователь Нейль.
— Это единственное письмо, которое я пока написал, — сказал я, протягивая ему письмо, — но я бы был очень обязан, если бы вы немедленно доставили его по адресу!
Бросив любопытный взгляд на адрес, следователь, видимо, проникся уважением ко мне, потому что взял письмо и сразу же вышел. Однако, он вскоре вернулся назад и заявил:
— Пришел ваш вчерашний приятель — мистер Логан: если желаете, можете его видеть.
Минуту спустя, полицейский ввел в камеру моего друга, нас оставили одних.
Билли уселся на угол стола, засунув руки в карманы, и проговорил:
— Да, нечего сказать, в грязную историю мы попали!.. Нас, кажется, подслушивают, — прибавил он, оглянувшись на дверь.