"Сестрёнка, милая, надеюсь только на тебя. Помоги ты мне в этой гадости разобраться, а то я, видит бог (если он есть), свихнусь. Ей-ей - свихнусь".

Оксана на этот миг стала для него старшей и мудрой сестрой. И она это поняла: молча, поцеловав брата в лоб, отстранилась от него, пристально посмотрела ему в глаза и, ничего больше не сказав, ушла.

– -------------------------------------

В общей сложности Иван Бут смог проработать на заводе, в должности старшего инженера, шесть месяцев.

Возвращался он как-то домой с опостылевшей работы. Два переполненных автобуса пришлось пропустить. Сумел втиснуться только в третий. Привёз его автобус к дому. Вылез Иван из него не досчитавшись двух пуговиц на пальто. Автобус отошёл от остановки; и вдруг видит Иван: едет грузовик, а за рулём молодой парень сидит и спокойно (никто его не толкает и пуговицы на его одежде не отрывает - один в кабине) едет.

"Он делает настоящее дело!", - мелькнула пронзительная мысль.

115 Решение было принято мгновенно и окончательно. Причём, до того как всё уладится, Иван решил никого из родных в свои планы не посвящать. Он уволился с завода. Пришёл в гараж, расположенный не далеко от дома и на воротах которого висело объявление о том, что требуются водители всех классов, а также желающие учиться на водителя. В отделе кадров документы у него приняли сразу. Но нужно было оформить договор, согласно которому после шофёрских курсов и получения водительских прав, Иван обязуется отработать два года в данной организации. Какое-то звериное чувство подсказало Ивану, что это ловушка. И он схитрил - он не поставил в договоре даты начала и конца данного соглашения с администрацией гаража. Получился бессрочный договор. Чиновник в кадрах не заметил этой уловки. Подписал договор, поставил печать и отдал Ивану его экземпляр.

И началась у Ивана настоящая жизнь. Теория ему давалась легко, а на практике он блаженствовал. Каждый раз, когда Ваня Бут садился за руль автомобиля, он ощущал насколько правильным оказался его поступок - смена вида трудовой, общественно-полезной деятельности. Ощущение радости от управления могучей техникой, которая беспрекословно подчинялась его - Ивана воле, не проходило даже тогда, когда учебный день завершался и усталость уже явно овладевала его молодым организмом. Скоро наставник, сидящий рядом и указывающий куда рулить, стал Ивану мешать. Иван уже понимал: он готов работать самостоятельно, а тут приходится соотносить свои поступки с желаниями наставника, который вобщем-то оказался хорошим парнем, но дураком. Ему бы не мешать Ивану, но он никак не мог отказаться от удовольствия 116покомандовать. Дошло до того, что учитель и ученик чуть не передрались. Иван пошёл на обгон троллейбуса не тогда, когда, по мнению наставника, нужно было и тот разразился руганью. Иван спокойно припарковал машину и заявил наставнику, что если тот не перестанет вонять, то он ему набьёт морду. Наставник не был человеком робкого десятка, и они уже было сцепились прямо в кабине, но выручил милиционер-гаишник, который подошёл к ним и сказал, что здесь остановка запрещена. Наставник как-то сразу сник, но гаишник оказался нормальным парнем и не стал дырявить наставнику талон предупреждений, а просто заставил убраться отсюда.

Когда иваново время занятий в этот день кончилось, то наставник сказал ему, что он может не приходить больше на занятия потому, что уже освоил вождение и что он ему поставит зачёт и так. Ивану хотелось рулить, но он подавил в себе желание протестовать потому, что понимал - если они передерутся, то хуже будет всем.

С детских лет эта магия убегающей под тебя дороги, это чувство скорости с которой мощный агрегат, то есть ты сам - с ним слившийся воедино, проглатываешь пространство, не покидала Ивана. Он ощутил это волшебство скоростного передвижения ещё тогда, когда совсем малышом сел за настоящий руль почти настоящей машины, правда - с педальным приводом, но с фарами и ручным тормозом.

Вот и сегодня, придя в гараж и открыв кабину "своего" автомобиля такого родного потому, что очень много трудов, сил и нервной энергии было вложено в него, Иван пережил уже знакомое, но неизменно приятное чувство удовлетворения, когда сел за руль и запустил двигатель.

117 Эту машину он взял от забора, когда год назад пришёл, после успешного окончания курсов шоферов и получения права на управление легковым и грузовым автотранспортом; пришёл в гараж уже на полноценную работу водителем автомобиля. Заведующий гаражом взглянул в водительские права Ивана, а затем оценивающе посмотрел на него самого своими мутными, всегда пьяными глазами и буркнул себе под нос:

"Хохол, что ли?" - это был не вопрос к Ивану, это была реплика, непроизвольно озвучившая мысли начальника (он и не хотел это говорить вслух; как-то так - само собой получилось), но Иван услышал.

"Не хохол, а казак", - поправил он завгара. И, видимо, резкий независимый тон ответа, и неожиданность его, и незапланированная обязаловка к деятельности пропитых мозгов, стимулированная не непосредственным начальством (это завгар ещё мог стерпеть), а ершистым простым шоферюгой, зародило раздражение.

"Нет у меня машин на ходу",- не скрывая своей неприязни к новичку, соврал начальник.
– Есть вот одна; ей всего-то два года, но она у забора. Бери, восстанавливай и работай".

Автомобиль-фургон ГЗСА-3711 на базе ГАЗ-53А стоял не далеко от кабинета начальника. Внешне машина выглядела не плохо, только левое крыло немного помято, да сняты стёкла стоп-сигналов. На недавно крашенном фургоне выступала и читалась, под слоем новой краски, заводская надпись - "ПОЧТА".

Под капотом Иван обнаружил следы разрухи. Не было ни проводов высокого напряжения, ни аккумулятора, ни трамблёра, ни стартерного двигателя, но зато был V-образный, восьмицилиндровый мощный 118двигатель, который таил в себе силу 115 лошадей. Иван это знал, и его это радовало. Управлять такой мощью - истинное удовольствие. Вот поэтому он и восстановил машину довольно быстро - всего-то за одну неделю. Предвкушение удовольствия управления такой техникой помогло ему преодолеть все выставляемые системой бюрократические препоны и получить на машину недостающее оборудование и комплектующие. Он даже не замечал злорадное удивление некоторых из персонала гаража, когда те узнавали, что он собирается работать на ЭТОЙ машине. Хотя, нет - замечал, удивлялся, но продолжал делать своё дело.

Объяснение злорадству он получил через месяц работы на восстановленной им машине. Он обслуживал Аэропорт. Централизованные перевозки. Грузился в аэропорту и развозил по адресам всякое, доставленное по воздуху, имущество. А, через месяц напряжённой работы, получил 90 рублей. Вот тут и вспомнил Иван о своих 120-140 рублях в месяц в должности "старшего инженера по сексуальным вопросам". А здесь за такую работу, да ещё и грузить приходилось, чтобы ускорить дело, - за такую работу получил как молодой начинающий инженер какого-нибудь конструкторского бюро, бьющий баклуши и играющий в настольный теннис пол трудового дня. Его глубоко возмутила такая несправедливость. Старший инженер ОВМР, затрачивающий на работу 1-2 часа в месяц (а так оно и было, когда он занимался отчётами) - 140, а человек, исполнивший сразу три работы: водителя, грузчика, экспедитора и вкалывающий ежедневно по 5-6 часов - 90 рублей.