– Ты нет, – указал я. – Ты выглядишь достаточно бодро.

Она сжала губы и на секунду выглядела очень подозрительно. Виновато. Что она делала, чтобы быть виноватой?

– Я работала, – сказала она высокомерно.

– Работала, да? – поймал тебя, Бит.– Писала? Одну из своих сексуальных книжечек, Бит? Вот черт, я прав. Спорим, ты писала какую-то пошлую сценку сейчас и поэтому выглядишь такой взъерошенной.

– Отвали, Джакс.

– И о чем же ты писала, Бит? Обо мне?

– О, боже, ты такой самоуверенный ублюдок.

– Я опять прав! – пропел я. Румянец выдал её. – И о чем ты писала, Бит? Ты думала о моём теле? Какая твоя любимая часть, мм? – я потянулся и схватил её руку, ожидая, что она отдёрнет её и даст мне пощечину. Черт, может я хотел, чтобы она ударила меня, прежде чем будет слишком поздно.

Хотя, она не ударила меня. Она шикнула:

– Успокойся. Ты хочешь, чтобы весь дом слышал?

– Ммм, может и хочу, – я обвил пальцами её запястье и притянул её ближе.

– Что ты делаешь? – спросила она. Нет, скорее, выдохнула мягким вздохом.

– Ты хочешь, чтобы я остановился? – поинтересовался я. Она была прижата ко мне. Её макушка находилась прямо под моим подбородком, идеально. Мой кусочек пазла. Блять, я и забыл, как потрясающе было просто чувствовать её около себя.

– Нет, – она колебалась. – Да. Может быть. Зависит от того, что ты делаешь.

– Я делаю вот это, – сказал я ей.

Приподнимая её подбородок, я потёрся своими губами о её. Я, черт возьми, едва её коснулся, но это был самый электризующий поцелуй в моей жизни. Лил Бит – моя Лил Бит – была там, где и должна быть.

Я ожидал, что она разозлится или даже ударит меня. Что-то меня снова начало раздражать. Злило так сильно, что я хотел перестать целовать её снова и снова, путешествовать губами по этому сладкому телу и вспоминать возбуждающие изгибы. Будто я смог когда-либо забыть о них.

– Джакс… – она простонала моё имя в мой рот, и это был самый сексуальный звук, который я когда-либо слышал.

– Чёрт, Бит. Я так сильно скучал по тебе, – я что, сказал это вслух? Я целовал её и не мог говорить. А потом прижал к стене. Мне надо почувствовать её напротив себя, подо мной. Неожиданная ясность отрезвила меня. Я не мог позволить себе забыть это.

Она обвила своими руками мою шею, её пальчики путешествовали по моей спине, и я был полностью потерян. Я был готов сорвать с неё одежду, приподнять манящее тело и погрузить в Лил свой член. Она издавала эти маленькие мяукающие звуки, убивающие меня.

Затем все её тело затряслось, и она отступила.

– Нет, – я был уверен, что сказал это вслух.

Она переместила свои руки на мою грудь. На мгновение, я надеялся.

Но затем она несильно толкнула меня.

Она улыбнулась той маленькой, покровительственной улыбкой и, блять, похлопала меня по груди.

Она похлопала меня. 

– Давай взрослеть, Джакс, окей? – проворковала она фальшиво спокойным голосом. – Мы уже пережили все эти подростковые сексуальные игры.

– Подростковые сексуальные игры? – я отступил от неё. Моя голова разрывалась между пьяной злостью и трезвой печалью. – Вот чем это было для тебя?

Она шмыгнула, ее губы вытянулись в тонкую линию.

– Именно.

– Да?

– Да.

– Я не верю тебе.

– Ну, ты должен, – Лилиана покачала головой. – Мы были детьми, Джакс. Щенячья любовь и гормоны. Это ничего не значило.

Весь воздух покинул лёгкие и я прислонился к дальней стене. Ничего не значило?

– Нахуй это твоё ничего не значило, – пробормотал я, пялясь на свои ботинки. На момент все поплыло перед глазами, и я понял, что буду плакать как сучка, если не возьму себя в руки. Я посмотрел на неё снова.

Она смотрела на меня с жалостью в глазах. Ебаная жалость ко мне, Джаксону Блу.

Никто не жалеет меня.

– Это все равно значило многое для тебя, - сказал я медленно. Глаза Лил расширились – Боже, как они могут стать еще шире? – пока она слушала жестокие слова из моих уст. – Я научил тебя всему, что ты знаешь. Это было реально мило, как ты жаждала учиться, – я хотел ранить её. Я ненавидел себя за то, что хотел ее обидеть. Но мне нужно было передать ей ту боль, которую я чувствую. – Было реально клёво с тех пор не иметь дело со всей этой телячьей нежностью, пока я трахаю девчонку. Девственницы выматывают.