– Твой день рождения? – спросила я. 

– Леди ждут нашего Джаксика! – заявил Бэш, хлопнул Джаксона по спине. 

Я почувствовала тошноту. Весь вебсайт был посвящен тому, когда ему стукнет восемнадцать. Джаксон пересёкся со мной взглядом на секунду, смотря с болью, затем обернулся и крикнул: 

– Эй, смотрите, почти полночь! 

Я должна был это знать. Я должна была закалить своё сердце и осознать, он не мог принадлежать мне.

– Разве ты не собираешься вообще говорить, Лилиана? – Энни откинулась на спинку стула. – Прошла вечность с тех пор, как мы виделись. Как ты?

Я подняла взгляд от тарелки, смущаясь, что меня поймали, когда я была в забытье.

– Устала после перелета, – сказала я честно. Я посмотрела в меню. – И голодная.

– Мм, – Энни тут же потеряла интерес. – Я рада, что ты здесь.

– Я тоже, – вздохнула я. – Я так рада за вас с папой.

Правая рука Энни была увешана тяжёлыми серебряными кольцами с инкрустированными кусочками необработанных драгоценных камней и кусочками бирюзы, но на её левой руке ничего не было. Лучше было показать кольцо на пальце. Она перекинула свои длинные волосы через плечо, и я заметила кольцо. Она улыбнулась и протянула свою руку.

– Он справился, не так ли?

Я глянула на своего бородатого и длинноволосого отца и затем обратно на деликатный, современный дизайн кольца, сияющий камень находился в центре гравированного узора из листьев и лозы вокруг ободка.

– Ты его выбрал? – спросила я. Я не хотела, чтобы мой голос звучал настолько удивлённо.

Папа проворчал со смесью гордости и отвращения:

– Ага. Хотя бы в этом доверься мне.

– Поэтому он ждал так долго, – проговорил Джакс. Он сгорбился в кресле, словно капризный подросток, несмотря на то, как сильно он вырос за прошедший год. Я вроде как поняла. Будучи с нашими родителями, которые все монополизируют, я и сама почувствовала себя подростком. – Он не доверял самому себе, чтобы купить кольцо до того, как пройдут пятнадцать лет.

Наилс приподнял волосатые брови. Он пытался понять, издевается ли над ним Джакс или нет, как я поняла. И я сама, честно, не была уверена.

– Точно, – произнёс, наконец, отец, решив принять это за шутку. – Я уже ходи по тонкому льду. Я не мог ещё проебать и кольцо, – он виновато посмотрел на меня, – Ууупс. Прости, Лили.

Я моргнула.

– Прости? Подожди, ты только что извинился за то, что матюгнулся при мне?

Папа кивнул.

Я не могла поверить в это.

– Пап, ты хоть немного можешь представить, сколько миллиардов проклятий и матов я слышала, пока гастролировала с тобой?

Я думала, это будет смешно, но мой отец молча опустил взгляд в тарелку. Энни медленно положила свою руку на его. Щелчки вспышек с входа в ресторан немедленно ослепили меня, и я внезапно разозлилась.

– Что? – потребовала я. – Почему мы все ведем себя здесь, словно кто-то умер? Я просто говорю, что отец много ругается, вот и всё.

– Это… это нисколько не заставляет меня чувствовать лучше, Лил, – сказал отец хрипло. Он прокашлялся.

– С какого перепугу это расстраивает тебя?

Он ударил своим мясистым кулаком по столу.

– Чёрт подери, Лил, потому что отцы не должны, блять, ругаться перед своими детьми! Дерьмо!

Я села обратно, шокированная. Я ни разу не слышала, чтобы отец говорил что-то о воспитании или о том, как отцы должны вести себя перед их детьми. Я не думала, что его вообще это волнует.

Тишина тяготила воздух. Я смотрела то на отца, то на Энни и обратно на отца, пытаясь понять, что же я должна сказать.

– Все хорошо, – прозвучало совершенно неубедительно на всё, что мой отец пытался здесь сказать. Но это всё, что я смогла придумать. – Нормально, не парься на счёт этого, - это то, что я всегда говорила Наилсу всю свою жизнь, прощая ему всё, что он пропустил или забыл.

Наконец, я бросила отчаянный взгляд на Джакса. Он опустил вилку и кивнул мне: просто немного наклонил подбородок. И тяжесть спала с моих плеч. Он позаботится об этом.