– Добрый вечер. Арнав, – голос не подвел, приветствие вышло в меру прохладным и доброжелательным, – как долетели?

Секундное замешательство. Похоже, он не ожидал от меня самообладания, досконально зная мою реакцию на свои прикосновения. Но тут же взял себя в руки и принял предложенные правила игры:

– Спасибо, дорогая, просто замечательно.

Я замялась, выбитая из только восстанавливающегося равновесия небрежно брошенным ласковым словечком. Всего лишь вскользь брошенной фразой, одним словом он ясно дал понять, что я играю на его поле. Между тем Арнав продолжал, лаская меня взглядом, охватывая им всю, целиком, начиная с макушки, заканчивая босоножками на шпильке:

– Чудесно выглядишь.

Хриплый голос, полный неподдельного восхищения, снял с меня часть напряжения, и я улыбнулась в ответ.

– Спасибо. Тери просила извиниться перед тобой за то, что вынуждена была уехать в Милан. Но она не могла отправить коллекцию без сопровождения. Это ее детище.

– Вы так близко общаетесь, что ты знаешь ее настолько хорошо?

Вопрос не застал меня врасплох. Я догадывалась, что Арнав будет меня допрашивать, вытряхивая из памяти даже то, чего я не помню о Тери. Но сейчас я была благодарна ему за эту тему. Дыхание почти нормализовалось, мысли прояснились, и я осознала, что мы все еще стоим в гостиной. А Арнав с дороги и голодный. Поэтому заторопилась:

– Да. Но я расскажу вам об этом позже, если захотите. Пойдемте, покажу вам комнату. А потом будем ужинать. Вы, наверное, проголодались? – Я почти тараторила и не замечала упрямой складки, появившейся у Арнава в уголке губ. Пошла впереди него, указывая дорогу. Открыла дверь своей комнаты – теперь нашей и отошла в сторону, не входя, пропуская его вперед. Арнав вошел, обежал комнату взглядом и выпустил ручку чемодана, звучно опустив его на пол. Обернулся ко мне. Я все еще стояла снаружи, собираясь сказать ему, где ванная и пойти на кухню за приготовленными вкусностями. Не удалось. В два шага он очутился возле меня, смыкая руки на моей талии, отрывая от пола, и как куклу занося в комнату. Поставил, захлопнул двери и повернулся ко мне, оказавшись гораздо ближе, чем я ожидала. Сердце затрепыхалось плененной птицей, когда его руки коснулись обнаженных плеч, скользнули под платье, нежно лаская спину.

– Арнав… – я скорее выдохнула его имя, послав все к черту и прижимаясь к мужу, не в силах отказаться от захлестнувших эмоций, от мужчины, который заставил меня чувствовать остро живой, ярко живой впервые за все это время.

Шепот, раздавшийся возле уха, вызвал новый прилив чувственной волны:

– Ты же не собираешься жить отдельно от меня, Кхуши? Это наша комната? Он чуть отстранил меня от себя, вглядываясь, не нежно – пронзительно, требовательно.

– Да. – снова выдохнула я.

Не успело отзвучать короткое подтверждение, согласие, как его руки крепко прижали меня к груди, а губы грубо впились в мои, жадно, до одури терзая, мучая знакомыми прикосновениями. Ничего не осталось, кроме вспышек удовольствия, болезненного, сумасшедшего. Ничего, кроме узнавания своего, родного. Ничего, кроме резких выдохов, дурманящего неразборчивого шепота…

Голова кружилась, я сходила с ума от бешеного ритма, впуская его язык в себя, постанывая от сладких укусов, прижимаясь к нему все ближе, неосознанно двигаясь навстречу, отвечая безжалостному напору, как и я сходившего с ума от желания мужчины – единственного, любимого...

… платье медленно спускалось по телу, подробно изучаемому его руками будто в первый раз. Откинула голову, наслаждаясь скольжением губ по шее, плечу…

Затуманенное сознание не сразу распознало природу звука, вторгшегося в наше уединение.

====== Глава 51. Так не бывает, но так было... ======

Арнав.

Моя, со мной, в моих руках… Ликование, сродни опьянению, лишило остатков самообладания, опасно пошатнувшихся, когда я увидел ее на пороге дома. Целовал жадно, пытаясь насытиться ее податливостью, взаимностью. Вжимал в себя, не в силах разжать руки ни на мгновение. Скользил руками по спине, вспоминая до мельчайших оттенков её тепло, шелковистость кожи, аромат… голову туманило желание, рождая одну потребность – быть как можно ближе, одним целым. Одежда, ставшая преградой, выводила из себя своей ненужностью.

Негромкий стук в дверь требовал остановиться, но я не мог… плевать, на всё, на всех, не сейчас, никогда…

Кхуши очнулась, чуть отстранившись от меня, заставив застонать от разрывавшего на части неудовлетворенного желания.

– Войдите… – хриплым, но достаточно громким полушепотом произнесла она, совсем не думая о том, в каком виде мы предстанем перед входящим. Дверь распахнулась, и одновременно с этим я крутнулся, поворачиваясь спиной к двери, удерживая ее в объятиях, и пытаясь вернуть платье на место, прикрывая оголенное почти до талии тело.

– Кхуши? – мужской голос, вторгшийся в наше уединение, едва не заставил меня зарычать. Я замер, насторожившись, как хищник, невольно сжав руки на предплечьях жены. Тихий стон привел меня в чувство, и я немного ослабил хватку, с трудом разгибая пальцы. Разум твердил, что вошедший мог быть и мужем Тери Свон, но инстинкты кричали свое, требуя подтвердить свое право на эту женщину. Резко, не подумав о том, что могу причинить боль Кхуши, натянул-таки это клятое платье на плечи. И только убедившись, что ни один сантиметр ее тела не открыт посторонним глазам, выпустил ее из рук, обернулся к двери.