«О да, - согласился дракон, - я сссразу почувствовал это… Моё имя Иш’Туган, я дракон Времени, мой отец был драконом Воды, а второй отец – Пламенным магом… Редчайшее сочетание, поэтому я обладаю способностью влиять на былое и грядущее… но редко применяю эту ссспособность, ибо последствия такого вмешательства могут быть непредсказуемыми».

– У тебя не было матери?
– сказать, что я охуел, значит, ничего не сказать. – Только отцы?

«Не удивляйся этому, маленький маг… Давным-давно наша раса потерпела поражение в битве с Богами нашего мира, и они, чтобы наказать нассс, уничтожили всех дракониц. Они изгнали насс из нашего мира… Нам грозило вымирание, ибо, перемещаясь по мирам, мы не находили разумных драконов, а потомство от неразумных самок было нежизнеспособным. Но выяснилосссь, что нам можно размножаться, есссли дракон создаст пару с магом. Сильным магом. Мы нашли мир, который освоили, и стали жить счастливо… Но когда молодой дракон становился совершеннолетним, он отправлялся путешествовать по мирам, ища свою пару… И я, кажетссся, нашёл сссвою…»

Я перевёл взгляд на неподвижно лежащего Главу, который мирно спал, не предполагая ничего о своей дальнейшей судьбе. Во сне его лицо помолодело, и я увидел, что он так же красив, как Кай-сур и Кара-сур. Спящий Глава напоминал сейчас недолюбленного обиженного ребёнка, и мне стало его жаль, несмотря на все его пакости. Стать мужем дракона? Рожать ему детёнышей? Бррр… Иш’Туган, конечно, красавец, но если бы меня уволокли в другой мир с этой целью, я бы пытался удрать, пока не удрал бы… Или бы не помер…

«Вот почему ссразу детёнышей? – обиделся Иш’Туган.
– Мы, между прочим, яйцекладущие… И тебя бы не выбрали, ты бы не привык к нашему миру, ты слишком независим, драконья любовь – не для тебя. А вот этот маг… Я смогу пробудить в нём любовь ко мне, и у насс будут красивые детёныши… Этого человечка никто не любил по-насстоящему… Он привяжется ко мне и будет хорошим супругом…»

Ох, даже не буду спрашивать, каким местом Главе придётся откладывать драконьи яйца… С другой стороны – Иш’Туган прав. В этом мире Глава, точнее, бывший Глава никому не нужен. Вряд ли Правитель и его сыновья воспылают к нему пламенной любовью и раскроют объятья. Он – отрезанный ломоть, и всё, что его ждёт - это Башня Духов… а уж как там обходятся с магами, отнимая их силу, я знаю. Лично видел.

– Ты ведь не будешь его мучить?
– спросил я.

«Да ты что? – возмутился дракон. – Он же будет мне сссупругом - как можно? Я подарю ему семью и долгую жизнь, он ещё будет ссчасстлив… Мои отцы помогут ему освоиться в моём мире. Он очистит душу от зла. Вссё будет хорошо… А теперь давай покончим с тёмным Талиссманом…»

Точно. Что-то мне подсказывает, что надо спешить… И я повертев головой, поинтересовался:

– Куда идти?

«Иди за мной, Мсстисслав, - отозвался дракон, - я его чувствую…»

Иш’Туган на секунду напрягся, зелёные глаза с вертикальными зрачками словно вспыхнули, и он, развернувшись, быстро пошёл к незаметной двери, ведущей в одну из башен. Я двинулся за ним, за дверью оказался вход в подвал - ступеньки вели куда-то вниз.

Дракон стал уверенно спускаться, я двинулся следом, и тут я начал ощущать… Мне показалось, что я слышу тоненький жалобный всё нарастающий плач – женский и детский. Неужели здесь есть ещё пленники?

«Нет, - отозвался дракон, не оборачиваясь, - это плачут души тех, кого уморили ради создания этого Талисмана. Они привязаны к нему, и, уничтожив Талисман, мы освободим их».

Вот оно что. Понятно. Теперь моё желание уничтожить эту пакость усилилось в разы.

Между тем, лестница кончилась, и мы оказались в каком-то подвальном подобии храма. Стены подвального помещения были облицованы чёрным полированным камнем, посередине небольшого зала был воздвигнут жертвенник из того же чёрного камня. А вот на стене, противоположной входу, висел ковёр – с виду вроде бы самый обычный ковёр со сложным узором из переплетающихся линий. Узор был даже красив, но от одного взгляда на него меня явственно замутило.

«Не смотри!
– предостерегающе заявил дракон. – Артефакт, хоть ещё и не активирован, но уже силён! Он может затянуть и твою душу. Закрой глаза и подойди к нему».

Я молча сделал то, о чем меня просил Иш’Туган, и спросил:

– Что дальше?

«Сними ковёр и сложи его. После этого отойди».

Снимать ковры вслепую – отнюдь не моё хобби, но я попытался. К счастью, ковёр не был закреплён намертво, и я довольно легко снял его со стены и скатал в трубку, хотя он вызывал у меня самые мерзкие ощущения. Казалось, что под пальцами у меня что-то живое и невообразимо противное, но я справился. А затем отошёл, как меня и просил Иш’Туган.

Дракон легко поднял ковёр на плечо и отправился к выходу.

«Сейчас я вынесу его на свет и уничтожу, - передал Иш’Туган. – Спасибо за помощь…»

– Да не за что, - отозвался я. – А почему ты сам его не снял?

«Я не мог, - ответил Иш’Туган, - у моей силы есть некоторые ограничения».

Я кивнул, и мы начали снова карабкаться по лестнице. На этот раз уже наверх.

Во дворе дракон бросил ковёр и попросил меня развернуть его. Я вновь выполнил его просьбу, а потом Иш’Туган вновь перевоплотился в дракона и выпустил прямо на ковёр струю пламени – на этот раз не ледяного, а вполне обычного – оранжевого и жаркого. Ковёр изогнулся, мерзкое подобие жизни словно стремилось избежать очищающего драконьего пламени, но Иш’Туган был неумолим. Его пламя превратило ковёр в хлопья жирной чёрной сажи… и вдруг я услышал радостный смех – женский и детский. А приглядевшись , увидел, как в небо поднимаются лёгкие серебристые облачка – освобождённые души. С тёмным артефактом было покончено. Больше нам нечего было делать в крепости Аш-Асинов.