– А я Геша.

– Мы вообще-то шли с настроем поругаться и личико начистить, а ты оказался не тем, чему мы, конечно, рады. Но...
– его перебил выскочивший сонный, взъерошенный и какой-то испуганный Мишук. С круглыми глазами он выбежал на крыльцо, оглядел всех и с разгону кинулся Саше на шею:

– Папа, ты здесь!!
– бормотал он, обнимая его.

Авер тоже бережно обнял Миньку и ответил:

– Я же тебе сказал, что никуда не денусь!

Минька поерзал у него на коленях, устраиваясь поудобнее, и сказал:

– У меня теперь папа есть, Саша, вот!

Мужики заулыбались и по очереди на полном серьезе пожимали ему ручку, потом сидели, негромко разговаривая. Мужики оказались нормальными, много рассказывали о своих школьных приключениях и проделках,а Авер слушал и удивлялся.

– Ни в жизнь бы не подумал я, что Аля такая... шпанистая росла?
– изумился он.

– Она и ща не сахар, иногда так перо вставит, что неделю чешешься, я вот пару раз обижался на неё смертельно - ну, думаю, всё, пошла на фиг, кровожадная. Старался по другой улице ходить, а пройдет неделя, забудусь и прусь к ней: Аль, чё-нить там надо бывает...

Ты ж меня в упор видеть не можешь?
– отвечает. Да, Аль, как-то без тебя неинтересно, да и скучно, давай мириться? Вот так и живу. С семи лет мучаюсь, не повезло жить через один дом, она этим и пользуется. Вот уже, шестнадцать, не почти семнадцать лет... но втыкает всегда по теме, справедливо, - посмеивался Петя, - да и ща, если за дело, ох и навтыкает, а ведь с виду чистый цветочек!

– Ага, цветочек, с метровыми шипами, - пробурчал Геша, и все трое захохотали, - было дело!

Авер сидел спиной к улице и не видел, что мимо по тротуару прошла, наверное, большая часть жителей посёлка, особенно женского полу, всем страшно интересно было посмотреть на Алькиного мужика. Ребята же, сидевшие лицом, посмеивались и вдруг как-то напряглись, когда мимо шла очередная женщина:

– Шла бы ты домой, Пенелопа, - ухмыляясь, проговорил Геша, - тут ваши не пляшут, улицей выше надо гулять!

Авер, занятый Мишуком, - тот, хитро блестя глазёнками, шептал ему на ухо "страшшную тайну", - не обращал внимания на мимоходящих, ему было очень интересно общаться с Алькиными ребятами, и ещё интереснее узнавать маленького, но такого славного человечка.

– А где же Виктор наш?
– спохватился он, вспомнив про Доронина.

– Виктор твой умотал в лес, за шишками с моим младшим братом, не волнуйся, придет довольный по уши.

– Значит, так, - подвел итог Васька, - ща мы по домам, завтра на шашлыки ждем, Бабур прискачет по-любому, Стоядиновичи тоже обещались... Саш, ты нам понравился, мы теперь за Альку спокойны. Ты только её по-первости поаккуратнее обнимай, а то может и прилететь, была там неприятная история!
– И видя, как напрягся Авер, успокоил, - не, все нормально, нашего боевого воробья так просто не зацепишь, она озабоченному в глаз ткнула и по яй...э-э... промеж ног пиночину, моя школа, зря что ли учил?

ГЛАВА 11

У Альки выдалась сумасшедшая неделя, поступила партия муки со слабой клейковиной, батоны"поплыли"- вместо нормальной формы получались расплывшиеся лапти. То ли поленилась, то ли не успела проверить муку второй технолог, но Альку выдернули в четверг ночью пекаря, по первому замесу увидевшие, что будет много брака. И завертелась карусель. Алька всю ночь разгребала последствия, искала варианты замены, хорошо, что оставался остаток старой муки - нельзя же было оставить город без хлеба. Утром с Зоей Петровной решали где и как быстрее найти нормальную муку, выпеченные плоские батоны сактировали, пересушили и размололи, затем отправили на птичник.

Четверг - пятница получились очень напряженные, Алька для подстраховки опять вышла со сменой в ночь на субботу, во избежание какких-либо неприятностей. Все было в порядке, только в Медведке ждал её сыночек, ещё с вечера, поди, начавший приставать к мамке и деду: -Почему не приехала мама?

Утренняя электричка уходила совсем рано, Алька с работы не успевала на неё, и поехала она в обед, договорившись с Зоей Петровной, что если все нормально, понедельник пробудет в Медведке. Народу , ожидающего автобус, оказалось неожиданно много, и Алька полусонная после ночи, представив 'удовольствие' в переполненном людьми транспорте, пошла пешком, не оглядываясь, слыша за спиной свист подошедшей с другой стороны электрички. Немного погодя послышался топот бегущего человека и знакомое: "Алькаа!" - притормозила, с удивлением глядя на братика:

– Серый, ты чего, ведь сказал, что только в октябре приедешь?

– Аль, Санька Плешков приехал, вместо июня в сентябре, ведь даже мне не писал, что раненый лежит в госпитале, он там какого-то своего командира спас, оказывается. Ох, ща и настучу по одному месту, друг называется.

– А ты откуда все знаешь?

– А он вечером в общагу на пост звонил, орал в трубку, что ждет и если не приеду... А как я не приеду, когда с трех лет-самый лучший друг он мне.

– Как он хоть?

– А гогочет, теть Варя, говорит, бежала к нему в одной калоше, а дядь Коля корвалолом отпивался, увидев его руку.