– Правда? То есть, конечно!
– она засияла.

Так Моника стала захаживать в гости по ночам к надзирателям. Бруно это не очень нравилось, он мирился с ее присутствием только потому, что видел, как была рада Флора ее появлению, хотя та старательно пыталась скрыть это. Бруно любил Флору, давно любил и для него было очень заметно в ней все то, что не было заметно другим. Они проводили вместе столько времени, сколько было возможно, живя здесь. Причиной, послужившей такой невероятной привязанности, являлось то, что они понимали внутренний мир друг друга, они оба проживали две жизни - за себя и за любимого. Фиа, после первого их знакомства, больше не пугал Монику, теперь его образ казался ей даже немного смешным, но почему он выглядит не так, как все, она не знала. Нездоровый цвет кожи и слишком заострённые вверху уши, делали его образ странно-мрачным. Фрэнк чаще остальных молчал, но несмотря на это, Моника ему доверяла. А Снэйк постоянно расспрашивал о ее жизни. Больше всего Моника надеялась увидеть Адониса, но он чаще всех был на заданиях и поэтому ее желание не всегда осуществлялось. Жаль только, что она не замечала, как он на нее смотрит.

Прошло некоторое время, поначалу они чаще сидели в тишине, только иногда Фиа бросал какие-то фразы или маленькие истории, но это скорее было похоже на разговор сам с собой, потому что ответов чаще всего не следовало. Потом они стали общаться все больше и больше, не только между собой, но и с Моникой. Но больше всего Монику радовало, что они начали улыбаться и даже смяться. И уже стало трудно уловить тишину больше, чем на три минуты. Так они стали для нее маленькой семьей, с ними она чувствовала себя под защитой.

Соревнования по стрельбе прошли и, хоть Моника и не оказалась на призовом месте и не отправилась на прогулку, она была необычайно рада тому, что попала в первую десятку. Буквально недавно она не могла даже мечтать о таких успехах. Она жуть как гордилось своим результатам и пообещала себе, что уж в следующий раз точно утрет всем нос и выйдет из зала только победителем. И все из-за Адониса, которому она была ну очень благодарна. Монике хотелось сказать ему, как много значит то, что он для нее сделал за все время, что она жила в куполе, но она так и не осмелилась этого сделать.

Монике не хотелось знать и считать количество проведенных здесь дней. Хотя подруга напоминала иногда о прожитом времени в "куполе", как считала Моника, оно было потрачено впустую. Она по-прежнему ходила в садик в свое свободное время, только вот теперь в компании Флоры, которая постоянно рассказывала о жизни цветов и деревьев. Захаживала в библиотеку, надеясь встретить там Фрэнка и помолчать вместе за чтением книг.

А иногда ночью, она сама не знала, по каким критериям выбирала подходящую, отправлялась к надзирателям в комнату. В такую ночь, как в этот раз.

Дверь была открыта, но внутри никого не было.

– Я услышал, как ты вошла, - Адонис вышел из своей комнаты.

– Ты один?

– Да. Готова участвовать в следующих соревнованиях?

– О...да, конечно, наверное...Спасибо за помощь, без тебя я бы не справилась.

Они разговаривали тихо и спокойно, как будто им все равно друг на друга, но это было совершенно не так.

– Может, тогда поговорим?
– спросила Моника.

– А раньше мы не разговаривали?

Она прошла глубже в комнату.

– Что затеял Джо?

– Я говорил тебе, что мы не будем обсуждать эту тему.

– Он затеял революцию?

– С чего ты взяла?

– Сама догадалась.

– Что бы не было, это не касается вас.

– Что значит не касается, мы существуем внутри его идеи.

Адонис молча немного приблизился к ней. Моника подумала и продолжила.

– Фрэнк сказал, что быть свободным это самостоятельно выбирать свой путь. Вас здесь что-то держит, но не свой путь. Чувство вины или страха? Просто я не знаю чувств сильнее, которые могут заставить поступать определенным образом, разве что любовь.

– Есть еще не менее сильное чувство долга.

Адонис все ближе подходил к Монике.

– Уверена, что держит какое-то чувство, может, у нас другие цели. Мы же не просто так здесь, верно?

По мере того, как Адонис наступал на Монику, она непроизвольно отступала назад, потому что чувствовала его силу.

– Пусть вы сами решаете следовать по этой тропе...но разве то, что вас сковывает, не есть разрушение этой свободы?

Он немного улыбнулся, выражение его лица смягчилось.

– Возможно.

Наступило молчание, которое прервал Адонис.

– Хватит отдаляться от меня, - произнес он приказным тоном, Моника замерла.

Он быстро сделал большой шаг к ней, резко, но при этом аккуратно подхватил за подбородок и приподнял ее голову кверху, получая возможность своими губами встретиться с ее.

– Добрый вечер, Моника.
– прервал их Фрэнк.

Он зашел в комнату и, будто ничего не замечая, устроился в кресле и начал перелистывать страницы какой-то книги.