Шрифт:
– Свободен - сказал Адонис.
– Нет, сэр, она уже совершенно в порядке, не беспокойтесь.
Адонис взглянул на Жана, тот попросил прощения и быстро зашагал в другую сторону.
Несколько секунд подумав о правильности своего решения, Адонис аккуратно подхватил Монику на руки.
– Куда мы идем? Медпункт ведь в другой стороне. Как ты оказался тут?
– Сориентировался по твоему звонкому голосу.
– Ой...
Когда Адонис проносил ее через мостик над искусственным прудиком, Моника поняла, куда он направляется.
Он внес ее в помещение, где жили надзиратели, прошел с ней вглубь комнаты, открыл еще одну дверь и усадил ее на кровать. Моника начала немного нервничать.
– Все разъехались по заданиям, Флора, как это обычно бывает в саду. Так что не беспокойся, что нас может кто-то увидеть.
Но она переживала скорее не за это. Когда она пришла сюда в первый раз Фиа ее здорово напугал, поэтому их дом казался для Моники немного зловещим. Но через какое-то время это ощущение потихоньку начало пропадать.
Адонис взял ее ногу и положил себе на колени. Ощупывая и проверяя на способность двигаться, он посматривал на реакцию Монику, чтобы точно определить диагноз.
– Отёк мягких тканей, окружающих голеностопный сустав. Боль связана со сдавлением разбухшими тканями нервных окончаний. Так же у тебя произошел разрыв мелких сосудов в момент получения травмы. Сухожилие и кость в порядке. Считай, что у тебя простой ушиб. Симптомы при ушибе лодыжки схожи с таковыми при переломе и разрыве связок.
– Откуда ты столько знаешь?
Адонис принес стул и подложил его под ногу Монике.
– Жизнь научила. Твоей ноге нужен покой, посиди в комнате своей сегодня и завтра.
Он на минутку вышел и вернулся с полотенцем, в котором был завернут лед и приложил к ее ноге.
Монике бы так хотелось, чтобы он и впредь смог прийти ей на помощь, ну а пока она могла об этом только мечтать. Хотя в этом жесте она скорее видела акт милосердия, чем проявления каких-либо чувств. И ей стало тепло. Ей было очень приятно, что о ней так заботятся, последний раз она получала такую заботу от мамы, по которой она сильно скучает. При этой мысли ей стало грустно, она опустила голову вниз и ушла в себя.
– Что-то не так?
– спросил Адонис ее.
– Я же могу поделиться своей болью с тобой? Хотя, у тебя наверняка и своих проблем предостаточно...
Адонис не отрывал от нее взгляда.
– Хорошо, - сказала Моника и, взяв себя в руки, добавила - Когда я была маленькой... я лишилась мамы, её убили... И я видела того, кто это сделал и помню до сих пор эти очертания... хотя была совсем маленькой девочкой... По словам папы, убийство рук демона...Забавно, правда? И с чего он это взял, - она улыбнулась.
Пока она говорила, он аккуратно перевязывал ей ногу.
– Не надо улыбаться, когда хочется плакать. Тебе не перед кем притворяться. Слышал ваш разговор с Фрэнком.
– А вы, я смотрю, любите подслушивать...
– Здесь никого нет, сейчас ты можешь быть свободна в своих мыслях, воспоминаниях и чувствах.
– Как же так... ты сломал все, что я нарабатывала в себе годами, а то что хотела упрятать навсегда...
– и она заплакала.
– Не нужно прятать, прими это и тебе станет легче. Ты живешь прошлым, а в настоящем лишь существуешь. Ты боишься принять себя? Сделать этот шаг в настоящее довольно трудно, но потом обретаешь спокойствие. У тебя сильная воля, но порой этого недостаточно. По мимо нее в тебе должно быть желание, несоизмеримое желание начать жить.
Моника смотрела на Адониса, как на своего спасителя. Она безумно ему благодарна.
– Пора вернуть тебя в комнату.
На прощанье он сказал ей несколько слов, чем расстроил Монику:
– Забудь, что видела меня.
Адонис вышел из коридора с комнатами и наткнулся на Фиа.
– Что ты здесь делаешь?
– удивился он.
– Знаешь же, что днем тебе не нужно появляться на виду.
– Да брось, не думаешь же, что я покорно буду сидеть на созданной вами привязи - ухмыльнулся Фиа.
– Я увидел тебя с ней и не мог пропустить такого. Это все-таки она?
– У меня не было сомнений с самого начала.
– Что будешь делать? Пока ты очень хорошо себя контролируешь, но сам знаешь...
Настало время ужина, а поскольку Моника пропустила обед, в животе у нее происходила, как минимум, война. Она уже просидела в своей комнате полтора часа, и как только голос оповестил о начале ужина, вскочила с кровати и хотела кинуться бежать в столовую, но боль в ноге напомнила о себе. Монике пришлось перейти на самый медленный шаг. Она только потом поймет, что все время пока она была в комнате, думала об Адонисе.