— Взаимно, — буркнул он, дабы закончить с ритуалом знакомства.

— Ах, Адриан, представляешь, она приехала сюда из Приграничья! — защебетала Ариса, машинально наглаживая кота. — Чтобы поступить в пансион! Ах, это так мило, когда девушки из глубинки едут к нам за знаниями! В такие моменты начинаешь думать, что у Антского княжества есть будущее!

— Да? И кто же это сказал? — вяло поинтересовался кузен, все еще не сводя взгляд с отчаянно краснеющей девушки. Охотник не спешил с выводами: один раз он уже поспешил и опозорился. Девка была определенно подозрительной. Но обрабатывать ее надо было осторожно. Вон как краснеет! Небось, совсем деревня. Увидела красавца-охотника и совсем растерялась. Да, тут вам не застойный дикий Маковец, и даже не мрачное Накеево…

— Мадам Вишель, конечно же, — запальчиво ответила Ариса тем временем. — Она нам всегда так и говорит: когда образование станет доступным даже для крестьян, наша страна встанет с колен!

— Ага, как же, — фыркнул охотник, заметив в поле видимости слугу, подзывая того к себе. — Я прокляну тот день, когда крестьянина начнут учить. И надеюсь, что наш дражайший царь никогда не дойдет до такого маразма.

Ариса охнула от таких дерзких слов. Обернулись и несколько других сиятельных особ, с интересом переглянувшись друг с другом.

— Позвольте, — заговорил один из них — мужчина средних лет, с пробивающейся на висках сединой. — Опыт наших соседей с запада подсказывает, что такая система не только имеет право на существование, но еще и весьма жизнеспособна.

— Верно, — поддакнула Ариса, с теплотой взглянув на мужчину. — Мистер Оксорт, я так рада, что вы разделяете мою точку зрения! И если такой вопрос поднимется в думе, то я первая поддержу это нововведение!

— Это вы, верно, ответили, мистер Оксорт, — усмехнувшись, ответил Адриан, игнорируя ответ своей кузины. Он подхватил с подноса бокал игристого шампанского, продолжив: — Система действительно жизнеспособна. И я даже знаю, что за страну вы сейчас хотите привести в пример. Однако же попрошу вас, как следует подумать, перед тем как говорить это в кругу благовоспитанных, а главное сознательных людей.

— Что вы имеете в виду? — возмутился Оксорт, побагровев. Один из образованнейших людей своего круга, просветитель, приверженец гуманизма, он не мог стерпеть такого пренебрежительного ответа.

— А то, что все мы знаем о кровавой революции в Антерре. Как думаете, что послужило предпосылкой к этому? — Адриан откровенно наслаждался, поставив Оксорта в неловкое положение. Давненько он уже не развлекался, дискутируя на столь болезненные для общества темы.

— Антерра? Ирриил нас упаси, зачем ты вспоминаешь эту трагедию? — побледнев, прошептала Ариса, испуганно распахнув глаза.

Адриан разочарованно покачал головой. Его сестра была действительно красива: большие, выразительные глаза, пухлые губки, нежная кожа, густые волосы… Да вот только ума она так и не набралась. Никакой пансион ее не спас.

И не столько для нее, сколько для самоутверждения охотник все же ответил:

— Дорогая сестрица, власть напрямую зависит от граждан. Гораздо легче управлять скотом. Темными, необразованными животными, коим для удовлетворения прихоти надо только хлеба и зрелищ. Если большая часть граждан такая, то власти можно не боятся за свое положение. Скот не пойдет бунтовать — не додумается, либо побоится. А вот человек думающий — вполне. Он может сплотить вокруг себя единомышленников, заговорить толпу, поднять бунт. Думаешь, Антское царство выиграет от образованных крестьян? Их удерживает от бунта только слепая вера в царя-батюшку…

Адриан с наслаждением пригубил шампанское, из-под прикрытых ресниц наблюдая за своей сестрой. Ариса вся сжалась от такого ответа, уставившись в пол. Улыбка на ее лице померкла. Не нашелся, что ответить и Оксорт с товарищем. Гостиная погрузилась в напряженную тишину.

— Интересные у вас размышления, Адриан де Клясси, — раздался тихий, но уверенный голос Солохи. — Особенно для человека духовного звания.

Охотник чуть не поперхнулся, поставив недопитый стакан на столик, испытующе глянув на девушку. Она хоть и молчала, но не абстрагировалась от диалога, внимательно слушая. И если в момент их встречи она показалась Адриану забитой клушей из дикого Приграничья, то теперь он готов был взять свои слова обратно. В глазах клуши зажегся странный, опасный огонек, вполне способный превратить жертву в хищника.

— Именно человек духовного звания и должен разбираться в таких вещах. Рад, что вы оценили мою мысль по достоинству, — важно ответил охотник. Уж кому-кому, а безродной дикарке из Приграничья он не уступит! — А я-то грешным делом посчитал, что вы и вовсе уснули…

— В отличие от вас, не люблю долгих заумстаований, — жестко отрезала девушка, усмехнувшись снисходительно. — Моя позиция проста: плоха та власть, что не может договориться со своим народом.

— Договориться? — переспросил, опешив Адриан.

— Именно. Вы сказали лишь об одном возможном итоге, который приведет к революции. Однако есть и другой путь, при котором не пострадает ни власть, ни люди.

Адриан даже рот приоткрыл от такого наивного заявления. А он-то уже решил, что нашел действительно умную девушку! А тут такое разочарование!

— Это называется утопией, моя дорогая, — снисходительно усмехнувшись, ответил Адриан.

— Я бы навала это конституционной монархией, — возразила девушка, заставив-таки Адриана подавиться.