— Нет, он был свидетелем секретной технологии. Оформляй четвёртый уровень, так и быть. Но не третий. Всё?

— Ещё по Медозвонову хотел спросить. Он заключён за убийство с отягчающими. Но, фактически, ситуация существенно сложнее. На институтской дискотеке слегка выпил, повздорил с другим парнем из-за девушки, ругал того матом. Получил вызов на поединок. Утром протрезвел. А человек слабый, боли не переносит. Это и медкомиссия подтверждает. Испугался. За отказ староста курса определил его на ассенизатор. На один месяц. Но после отработки над парнем начали смеяться все, руки не подавали, презирали.

— Поделом.

— Да-то-да. Только через неделю такой жизни он прирезал того, второго, насмерть. Подло: в спину. Это и были отягчающие.

— Полностью согласен с квалификацией. Слабак и сволочь. В чём вопрос?

— Так я вот и сомневаюсь: стоит ли ему подарок делать?

— Олег, что скажешь? Возьмёшь Медозвонова к себе в отделение, на войну?

— Саня, не прикалывайся. Это чмо нас подставит. Гамно-человек. И фамилию он себе переделывал. Буковку менял. А та, первая, точняк ему шла. Одно дело уголь ковырять — я себе посидельцев не выбирал. С кем посадили — с тем и работал. А если ты спрашиваешь, то этого — ни в коем случае. Только твои драконовские законы на зоне ему сохранили жизнь. В любой старой зоне он бы долго не прожил. С таким характером.

— Вывод: такие размножаться не должны. Оставляем без приза. Сегодня же переведёшь без объяснения в другой лагерь. Всё, я поехал.

— А можно ещё…

— Что? Ещё?!

— Н-нет.

— Ладно, выкладывай вопрос.

— Есть у нас такой: Федяев. Он сидит за пропаганду западных ценностей. А если конкретно, то за сбыт пластинок западных исполнителей. Я понимаю, что сегодняшняя политика государства подобную деятельность рассматривает как идеологическую диверсию. Но он по всем показателям обычный обыватель, слегка жлоб, но может быть отпущен. Совершенно не ясно: когда ждать изменения вектора. Он что, политинформации должен начать читать в бригаде?

— Присоединяюсь: таких в ИТК много. Они могут быть социализированы с минимальными негативными последствиями.

— Ну, раз и начальник контроля так думает — отпускайте. Но рекомендую поселение пятого уровня. Всё же я склонен за подобное бить по рукам сильно. Сегодня — музыка, завтра — порнуха. К номенклатуре его. Пускай друг друга агитируют. Стоп! Какой-такой Федяев? Такого личного дела я не помню.

— Он, это, ну, из пятой бригады. Но таких у меня несколько человек сидит!

— Полковник Гаврилов, вы планируете поменяться со мной рабочими местами?

— Н-нет.

— Так почему я должен давать вам решения в пределах вашей компетенции?! Зайдите в Сеть и почитайте методические материалы по исправительной практике. Рекомендательную часть. Всё, у меня больше нет времени на вас всех. Всем — до свиданья.

— Народ тебе выделил самое дорогое: НИИ чёрной металлургии. Цени, лелей, твори.

— Неправда ваша. Что было под рукой, и было не жалко. Моё КБ в Запорожье стояло на порядок выше в плане электроники. Впрочем, дарёному коню…

— Милый, чем ты недоволен? В Запорожье ты был ведущим инженером на побегушках, а тут — всему голова. Мы очень довольны, Алексей Степанович. Постараемся оправдать.

— Правильно говоришь, девочка. Эт самое, тут тебе, Иван Игоревич, полная свобода творчества. Все возможности: около четырёх сотен подчинённых. Оболтусы, конечно, но Аллочка наведёт шороху, правда?

— Непременно.

— Вот. Эт самое. А! Двенадцать лабораторий: рентгеноструктурная, механическая, спектрографии, химическая, и другие. Тебе разрешено привлекать для помощи любой НИИ, лабораторию, КБ в Днепропетровском промрайоне.

— Вы хотите сказать, что, например, «Орбита» будет подчиняться мне? Да Лозино-Лозинский отродясь никому не подчинялся!

— Никто вам не подчиняется, кроме этого здания. Но они обязаны вам помогать, по-возможности. Увидите, что специально динамят — звоните прямо мне. Мне Корибут поручил создать вам, эт самое, все условия.

— А как быть с секретностью? Раньше, при коммунистах, с этим было очень строго.

— Есть причина, по которой требования к секретности несколько снижены. Корибут, эт самое… неважно. Обмен мнениями, информацией между учёными и инженерами Диктатор не просто разрешил, но приветствует. Только по рейтингу допуска и, эт самое, в пределах страны. Врагу — ни-ни.

— А придумать что нужно? Видите ли, в чём дело. Я — неплохой исполнитель. Могу придумать что угодно. Но у вас, наверняка, есть приоритетные задания, «горячие» темы. Намекните: в какую сторону копать?

— Так точно. Есть такое дело. Иванову нужны средства борьбы со спутниками. У Лозино-Лозинского проблема с защитным слоем МАКСа. Пять тысяч керамика держит, а для разложения воды желательно шесть. Сладов просит обеспечить сварку камня.

— Последнюю задачу я почти решил. Мой «Морской ёжик» нужно слегка доработать, и МДР превратятся в эдакие паяльники. Я это мог и в лагере сделать. Не было необходимости. Уголь нужно выковыривать, а не спаивать. И породу тоже.