— Почему бы не нарушить эти правила?

— Товарищ Лапин, к вам претензий нет. Но вы же прекрасно знаете установку командования: ведические принципы — прежде всего. Чтоб вы прочувствовали глубину проблемы, довожу до вашего сведения: Индийской группой плывет руководить лично Волков, а в Тихий океан на эту вахту идёт Червоный. Я — единственный, кто остаётся в части из старших. Басманов, не расслабляйтесь. Вы тоже до сих пор не женаты, Как мне вас на взвод ставить?

— Все свободны. Подготовка к вахте по расписанию. Сегодня оводняется 3-й взвод.

— Юрик, в самом деле, ты чего ломаешься, как целка? Ничего противоестественного от тебя не требуют. Мусульмане по десять жён в гаремах держат — и нормально. Как сказал один товарищ: «А бубновых кто будет бить?»

— Олег Степанович, всё понимаю, только слишком быстро это всё. Светку люблю, опять же… Не успел я вашими Ведами проникнуться.

— Дурень! Не вашими, а нашими! Это уже было лет, эдак, тысячу назад. Потом христиане это всё отменили. Быстрее созревай — воевать некому, сачок.

Эту вахту мы неожиданно несли у юго-западного побережья Турции. Как раз в момент нашего отдыха на Восточно-средиземноморской базе произошла Ирано-Израильская война. В конце 1997-го года была введена в строй сухопутная военная база, а в средине 98-го — военно-морская, наша, в Иране. Взамен, как объявил Диктатор на весь мир, СССР предоставил Ирану пять ракет среднего радиуса действия с ядерными боеголовками. Ой, что было! Запад рвал и метал! В своё время, Диктатор им заявил: «Если по СССР нанесёт удар, пусть даже и Люксембург, ответный удар будет нанесён по всем странам Запада». А сами мы, выходит, нарушили договор о нераспространении ядерных вооружений. С другой стороны, Диктатор давно уже изо всех договоров вышел. Политика — тёмный лес. Для меня, простого вояки. Для меня важно следующее: Израиль решил уничтожить иранские ядерные объекты и базы подготовки боевиков на территории Ирана. Слово за слово, бомба за бомбу, сбитые самолёты, бомбёжки городов, Израиль шваркнул по Ирану пятьюдесятью ядерными ракетами. Это уничтожило бы страну. Если бы не наша система ПРО и ПВО на базах. Но и так три ракеты и один самолёт с бомбой дошли до цели. Большие территории были заражены радиоактивным веществом. Иран в долгу не остался: уничтожил Израиль. Сирия предоставила Ирану свои военно-воздушные базы, затем поддержала на суше, сковав силы и создав угрозы. Три дня союзники разрушали систему ПВО Израиля, а потом использовали пять спецбоеприпасов. И Израиля не стало. Я сильно подозреваю, что к выработке тактики приложили руку наши военные инструктора, которых в Иране пруд-пруди.

СССР эта война тоже коснулась. Наша индийская группировка подводно-диверсионного флота помогала Ирану сдержать вмешательство США в Персидском заливе. Впрочем, Иран и сам не дремал. СССР поставил им за нефть около пары сотен противокорабельных ракет сухопутного базирования. Да и флот у Ирана, какой-никакой, но был. Этого хватило на эти три послеядерных дня. Потрепали они амеров капитально, много кораблей потопили, много вывели из строя надолго. Наша Индийская группа помогла им потом не дойти до мест ремонта. А мои ребята в Средиземке делали то же самое: воевали, как могли. Кроме американских, нам приходилось топить и израильские посудины. Но толк от этого был. На кораблях стоят мощные системы ПВО. Если бы морские силы врагов не были предварительно ослаблены, то иранские ракеты не дошли бы до целей. А так — дошли. Израиля больше нет. Там и двух ядерных ракет бы хватило, чтобы накрыть маленький Израиль, но Хаменеи не пожадничал: послал все пять. Так что предупреждение командования о повышенном радиоактивном фоне воды не оказались пустыми перестраховками. Мы временно блокируем судоходство в районе Суэца. Топим всё, кроме полных танкеров. Под моим руководством была группа: три стаи «Дельфинов» и четыре стаи разборщиков. Много всякого добра домой повезли. До нас тут тоже хорошо поработали ребята: утопленников — завались. Ничего особо нового даже не могу рассказать: работа, как работа, топим, охраняем, сопровождаем. На возврате нас попросило командование заглянуть к берегам Жреции, так теперь Диктатор заставил величать Грецию, сказал, что там давным-давно жили наши, арийские жрецы. Жреция, так Жреция. В порты Жреции, члена НАТО, доползали «подранки» с Югославского театра военных действий. Наша западно-средиземноморская группа работала в Адриатике. Это было очень плохо: это море очень мелкое, за исключением небольшой котловины, что приводило к риску и потерям. Но не помогать «братушкам» мы не могли. Амеры бомбили Белград. В том числе, и с авианосцев. Нашу группу привлекли на жреческом, вспомогательном направлении, ибо сил не хватало. Мы не роптали: надо — значит надо. На неделю задержались, помогли коллегам. А потом — домой.

Уже почти пять месяцев Алёна жила в квартире Журавлёвых. Отчаяние отступило. Света её не жалела, заставляла работать: после яслей малышей нянчила чаще всего Алёна, квартира большая — уборка на Алёну. Подспудно понимала, что её специально подгружают, чтоб некогда было тосковать. Но не сопротивлялась, плыла по течению. Сдружилась с Машей. Добрая, весёлая девочка. В гостях часто бывали два мальчика: Вася Куницин и брат мужа, Андрей. Если малыши спали, Алёна могла поиграть с ними или помочь по урокам. Хотя это нужно было за всё время один раз. Да и то, Алёна не была уверена, что это ребятня не подстроила специально. Как-то раз, Андрей застал Алёну наедине.

— Алёна, я вот что хотел сказать. Выйди замуж за Юрия Григорьевича, а? Ну какие мы с дедом опекуны, сама подумай? А он хороший. И как человек и как командир.

— А ты откуда знаешь? Ну, про командира?

— А я с ним воевал. Ну, можно так сказать.

— Что-что?

— Да, это правда! Воевал! Не веришь!?

— Тебе приснилось, Андрюша, не смеши меня.

— Ты не знаешь. Я чемпион по разным компьютерным симуляторам. По самолётам: чемпион области, по подводному бою — второе место по СССР в этом году. Нас стали последнее время привлекать к реальным операциям. Когда мы громили флот поддержки Югославской группы войск америкосов, то этой операцией командовал Юрий Григорьевич. Я был оператором одного из роботов-сборщиков. Обычно выдавали задания на сбор датчиков америкосов в определённом районе. А в тот раз нам честно сказали, что будем реально воевать. Я всё видел. Весь бой. Нам на тактическую карту приходила вся информация. Юрий Григорьевич — очень хороший командир. Всего одной подготовленной стаей «Дельфинов» и небольшим количеством подсобных материалов, типа меня, он уничтожил больше тридцати больших боевых кораблей. Это было очень трудно. Юрий Григорьевич придумал пару трюков, и мы справились. Сначала я на него злился: частично он виноват в смерти брата. Я первый узнал, ещё тогда. Точнее догадался. Но потом простил. Не было другого нормального варианта. Точняк! Гадом буду — не было!

До этого момента Алёна не слишком задумывалась о своей дальнейшей судьбе. Нельзя сказать, что она хотела замуж за Журавлёва или не хотела. Она просто ещё не оттосковала по Вите. Жрец-то приказал закончить траур через полгода, но сердцу не прикажешь. Звучит банально, но это так и есть. Большая разница в возрасте не позволяла ей быть равной. Она принимала на себя роль младшей подруги Светы. На Журавлёва Алёна смотрела как на командира мужа. Даже когда Витя стал побратимом Журавлёва — ничего не изменилось. Её Витя был молодой парень, только-только ставший мужчиной. Ему были присущи все типичные черты молодости: резкость в действиях, мыслях, максимализм, фанатичное следование идее, бурное проявление чувств. Совсем другое — Журавлёв: зрелый человек, повидавший жизнь, сделавший трудный выбор по жизни. И характер другой: степенный, неторопливый, рассудительный, консервативный во всём, основательный в быту. Какой он на службе, она не видела, но Витя слегка рассказывал, в рамках того допуска, что был у Алёны. Теперь ещё Андрюха добавил информации. Лучше б молчал! Теперь нужно выцарапать глаза мужу своей подруги! Чёрт! Обидно-то как! На заднем плане бродили призраками мысли, что она преувеличивает, что не может судить о характере боя. Не мог Журавлёв отправить Витю на убой. Но полузадушенные эмоции выплеснулись наружу. Вся её боль утраты сублимировалась в слепую ненависть к предполагаемому виновнику смерти мужа. Схватила себя за волосы и давай их рвать. Боль несколько отрезвила. Ну, не-ет! Так просто мы не сдадимся. Что же делать? Выйти за Журавлёва замуж и отравить ему жизнь? А как быть со Светой? Она ей симпатична — о лучшей подруге можно и не мечтать. А дети причём? Саша так хорошо играет со Славиком… Убить? Нет, это слишком, как-то, не так, не так. Что же делать? Буду думать. Нужно пока себя чем-то занять, чтобы не сойти с ума до приезда Журавлёва.

— Сашенька, радость моя, один ты у меня остался, крошка моя.

Дома его встречали две женщины и куча детей. С детьми всё было ясно. Галдели, шумели, путались под ногами. Саша, сын Виктора, поначалу дичился, прятался за мать — но это быстро прошло. Щедрин посоветовал купить грамм сто конфет и положить в карманы — мудрый мужик! Страх и недоверие Саши растаяли. Славик же приколол: «Мама, сто это за дядя плисол?»

— Какой я тебе дядя? Я твой папа! Вот, мелочь пузатая! Стоит на полгода уехать — уже забыл.