— Каждый корабль в это время — настоящий рай, — рассказывал шахзаде, — каждая отмель — кандагарская кумирня. Настала пора пить вино под пение соловьев, вкушать напитки среди кустов роз, слушать мелодии, музыку и пение, упиваться пурпурным соком из чаши счастья.

Шах разрешил царевичу выехать и послал сопровождать его своего везира, чтобы тот предохранял дорогого сына от всяких бед. Язык судьбы при этом говорил с изумлением:

Они охотились некоторое время, потом распивали вино. И вот в один прекрасный день, когда они проезжали по красивой местности, на какой-то лужайке перед шахзаде мелькнул дикий осленок, красивый и стройный. Шахзаде пустил за ним коня, а осленок бросился бежать по степи. Шахзаде пустил коня быстрее, но как ни скакал он, не сумел даже приблизиться к осленку.

Но когда шахзаде скакал степью, он заметил девушку, красивую, с ликом светлым, как солнце, с благоухающими локонами, с походкой легкой, как у куропатки, грациозную, сребротелую. Увидев ее, царевич подумал:

Шахзаде подъехал к девушке и с удивлением произнес:

— О небесная луна, — продолжал шахзаде, — ведь гурии обитают в раю, что же ты делаешь в пустыне?

— Однажды, — ответила девушка, — я смотрела с крыши дворца и вдруг увидела твои прекрасные черты и чудные кудри. Солнце стыдилось блеска твоих щек, луна увязла в глине, завидуя тебе. Аромат твоих волос проник в пуповину газели и превратился в каплю крови. Из моего же сердца капля крови просочилась через глаз. На нее упало отражение твоего лица и превратило ее в рубин. Любовь к тебе стала смыслом моей жизни, как магнитом стала притягивать мое сердце. И, как соломинку к янтарю, как соловья к розе, меня потянуло к тебе; я прошла долгий путь и достигла *Каабы свидания.

— Если ты соизволишь войти в мои покои, то я расстелю под копыта твоего коня свои глаза и пожертвую, словно костью в игре, своей душой. И пока коварная судьба догадается об этом, я соберу плоды на этой ниве.