— Более того, — ответил он, возвращая свой взор к ней. — Меня назначили командующим имперской армии.

— Командующим! — выдохнула Габриэлла, вскакивая на ноги и набрасываясь на него. — Ты едва ли закончил академию!

— Я получил лучшие оценки в нашем классе по стратегии и боевым навыкам, если ты помнишь, — заметил Дэррик. — К тому же, я ведь не буду верховным главнокомандующим или кем-то в этом роде. Этот пост по-прежнему занимает сэр Ульрик. Я буду его фельдмаршалом. Этот пост предоставит мне бесценный опыт до того времени, пока ты не станешь королевой, а я твоим наместником.

— Это слова моего отца, а не твои, — насмешливо вставила Габриэлла. — Для чего тебе требуется такой опыт? Как вице-король, ты будешь иметь своих собственных людей, которые будут консультировать тебя по военным вопросам.

— Сейчас королевству не нужен еще один правитель, Бри, — сказал Дэррик тихим голосом. — Твой отец выполняет эту роль достаточно хорошо. Но люди боятся. Каждый день новости из форпостов становится все тревожнее. Ходят слухи о бандах злодеев, которые совершают набеги на города, вербуют новых членов, угрожая мечом. Хуже того, люди говорят о бессмысленных массовых убийствах, о целых деревнях, подвергнувшихся уничтожению.

— Но, ведь, если бы эти рассказы были правдой, отец получал бы донесения…

Дэррик медленно покачал головой.

— Нет, если гонцы были убиты прежде, чем они могли бы доставить их, — заметил он многозначительно. — О пяти из четырнадцати провинций не было слышно почти полгода. Их налоговые обязательства не были уплачены. Наибольшее беспокойство вызывает тот факт, что есть доказательства того, что сведения о налогах из двух провинций были подделаны.

— Подделаны? — повторила Габриэлла, понижая свой голос. — Но как это возможно? Управляющие все преданны моему отцу. Они бы не стали обманывать его.

Взгляд Дэррика стал серьезным.

— Они бы не стали, если бы не были вынуждены.

— Вынуждены… но кем? И почему?

— Вопрос почему — самый простой. Советники твоего отца считают, что вражеская армия на подходе. Скрытые налоги используются для ее поддержки и оплаты расходов. Подати Королевства в настоящее время используются для подготовки сопротивления.

Габриэлла была в шоке. Почему отец не сказал ей об этом? Или он считал, что таким образом защищает ее? Как можно ожидать, что она станет королевой однажды, если ее даже не приглашают в совет короля для решения таких вопросов? Впервые она задалась вопросом, верит ли ее собственный отец в то, что она готова к своему предназначению. Возможно, он сам усомнился в ее способности только потому, что она была женщиной? Ее лицо покраснело от этой мысли.

— Это отвратительно, что я вынуждена узнавать такие вещи от тебя, любимый, — сказала она более натянуто, чем намеревалась. — Но кого мой отец считает ответственным за эту измену?

Дэррик покачал головой.

— Никто не знает наверняка, но ходят слухи, как ты хорошо знаешь.

— Меродах, — выдохнула Габриэлла, медленно возвращаясь на свое место. — Гете сказал мне. На боевой арене. Я подумала, что он просто пытается напугать меня.

— Опять же, любовь моя, никто не знает точно. Имя не имеет значения. Дело в том, что люди обеспокоены. Как я уже говорил, королевство не нуждается в еще одном правителе.

— Чего же они хотят? — спросила она, не глядя на своего возлюбленного.

Дэррик бросил взгляд через плечо, вверх на витражное окно позади него.

— Им нужны герои, — ответил он.

Габриэлла повернулась и проследила за его взглядом. Позади них стеклянные рыцари пристально взирали вниз, лица их были серьезные и красивые, мечи и щиты наготове.

— Меня учили, что это даже хорошо, что больше нет нужды в совете Круглого стола, — тихо сказала она. — Отец говорил мне, это означает, что мы живем в мирное время. Нет необходимости в военной коалиции, когда нет войны, чтобы сражаться.

Дэррик кивнул. Габриэлла продолжала хмуро разглядывать изображение на витраже.

— У меня всегда это вызывало печаль, — размышляла она. — Когда я была девочкой, мне ужасно хотелось увидеть те дни, когда бравые мужчины огромным войском отправятся против мерзавцев и злодеев, мародеров и непобедимых врагов.

— Каждый мальчик, которого я знал, хотел быть храбрым как сэр Ланселот, — добавил Дэррик, мечтательно улыбаясь. — Я был одним из них.

— Но ты не он! — прошипела внезапно Габриэлла, снова повернувшись к нему. — Ты Дэррик. Ты должен быть моим мужем, а не каким-то военным офицером, едущим в самый жар битвы. Ты принадлежишь мне, а не Королевству.

— Мы все принадлежим Королевству… — начал Дэррик, но она прервала его.

— Я не хочу этого! Пусть люди имеют своих героев, если они нуждаются в них, но только не ты. Ты нужен мне больше, чем им.

— Бри, — сказал Дэррик, схватив ее за руку в попытке убедить ее, — я могу быть и тем, и другим. Это желание твоего отца. Это мой долг. Я не могу противиться этому. Чего ты боишься? Конечно же, не какого-то сброда недовольных, которые скрываются в северных холмах? Я жажду разгромить их и положить конец их бесчинствам. Почему ты так яростно настроена против этого?