Но чудесные мгновения единения с природой, гармонии с собой и окружающим миром продлились недолго. Я готова была возненавидеть себя за непрошенные мысли, которые принялись одолевать меня вновь. Мой неугомонный разум снова захотел проанализировать все произошедшее за последние дни. Слишком много информации навалилось на меня. Как с этим справиться? Как не согнуться под тяжестью новых знаний? Как принять все на веру и смириться? Как со всем справляются Гольские? Почему ничего не предпринимают? Готова ли я сама к этим знаниям, совершенно не вписывающихся в мою счастливую картину мира? Чем я могу помочь своим друзьям? И за какие такие грехи страдают люди, родившиеся и прозябающие в стране, которая всегда отличалась своим миролюбием и толерантностью? А если постараться все забыть и завтра же уехать домой? И сидя в самолете, уже не вспоминать эти страшные дни вовсе?

Но я твердо знала, что не смогу ни забыть, ни смириться. Я опять почувствовала, как гнев вновь закопошился внутри. Но мой странный и нежеланный попутчик уже был не один. Теперь к нему присоединилась ненависть. Я испытывала ненависть к тем, кто сотворил это непростительное насилие над моими друзьями и этим чудесным краем. Это открытие поразило меня. Никогда прежде я не испытывала столь сильных негативных чувств.

Меня передернуло от озноба, прокатившегося по всему телу. Я отвела взгляд с поплавка и устремила его на середину реки. Павел сидел в лодке и к моему удивлению разговаривал с кем-то по телефону. Я заметила, как он напряжен и по серьезному выражению лица было понятно, что разговор этот не из приятных.

За своими тягостными размышлениями я не услышала, как ко мне подкрался Нырков.

– Ты не замерзла, Женя? Мара приказала принести тебе плед.

– Спасибо. Все нормально, - отозвалась я и спросила: - Ты поймал что-нибудь?

– О да!
– улыбнулся Серега.
– В моем садке уже есть две плотвички и одна уклейка.

– И все? Вот у меня вообще не клюет, - разочарованно пробормотала я, старательно подавляя отрицательные эмоции. Мой СЭФ вполне уже мог передавать их в систему надзора.

– Не грусти! Будет и на твоей улице праздник. Глянь-ка на свой поплавок. Он же дергается!

– Точно!

Я вскочила на ноги и рванула удочку. На крючке болтался довольно упитанный карась.

– Тащи его, Серега. У меня что-то не получается.

Нырков охотно пришел мне на помощь и через секунду у моих ног трепыхалась первая пойманная мною в жизни рыбка.

– Эка ты вовремя подоспел, Нырков. Без тебя я бы не справилась. Запуталась бы в леске, да и удочку могла сломать. Пашка бы мне этого не простил.

– Опять не буду спорить. Павел у нас заядлый рыбак. Давай-ка сделаем вторую попытку. Теперь ты знаешь, что нужно делать.

Серега нацепил наживку на крючок и закинул удочку. Поплавок мирно покачивался на воде, а мы удобно устроились на пледе.

– Женя, о чем ты думала, когда я подошел к тебе?
– тихо поинтересовался Серега и с удовольствием вытянул ноги вперед.

– О многом, - задумчиво ответила я.

– Поделишься?

Сергей снял бейсболку и встряхнул головой. Его густые волосы разметались по плечам. Нырков выудил из кармана куртки резинку и собрал волосы в хвост. Затем опустился на локти и вопросительно заглянул в мои глаза.

Но вместо ответа на его вопрос, я, как можно мягче, спросила:

– Как ты оказался в Неверске? У тебя есть семья? Где ты сейчас работаешь?

– Ты хочешь поговорить обо мне? Хитрая ты, Женька. Ну да ладно. Помнишь, я тебе говорил, что я неплохо разбираюсь в компьютерных системах?

Я кивнула в знак согласия, и Серега довольно откровенно рассказал мне о своей работе и о себе. Я не знаю, зачем он поделился со мной некоторыми подробностями своей жизни, но кое-какие факты его биографии были мне интересны и многое объясняли.

Когда Нырков согласился служить в МСС, то его жизнь стала другой. Он по-прежнему много трудился, а его голова была полна новых проектов и открывающихся перспектив. Среди изобретений Ныркова были и те, которые можно было использовать в системах слежения. Именно поэтому, где-то через полтора года службы в МСС, Серегу отправили на стажировку в союзницу Элитарии Иконию. В те времена мощная Икония, имеющая огромную территорию с населением почти в сто пятьдесят миллионов человек, обладала огромными залежами углеводородов. Страна успешно торговала нефтью, нефтепродуктами и газом. Колоссальные деньжищи стекались в ее столицу Олигарск и благополучно делились между Императором (а сей титул Президент страны присвоил себе при помощи верхушки Православной Церкви лет через пять после моего отъезда за границу) и несколькими олигархическими кланами. Богатство Иконии давало ей возможность наращивать свой военный потенциал. Император Иконии мнил себя сильным геополитическим игроком и вынашивал идею мирового господства. Икония много воевала в разных точках земного шара, а мировое сообщество пыталось остановить его амбициозные планы путем введения санкций и нескончаемых переговоров в верхах.

Конечно, современное вооружение требовало новейших технологий, поэтому именно в эту сферу направлялись огромные средства. И Нырков оказался в нужном месте в нужное время. В Иконии он застрял почти на три года, работая на военно-промышленный комплекс чужой страны. Там же женился и там же родилась его старшая дочь. Потом Серегу отозвали. Он подписал документы о неразглашении и вернулся вместе с семьей на родину. А спустя некоторое время, возглавил только что созданный небольшой закрытый институт, который был размещен на территории Парка Высоких Технологий. Парк был отстроен под Столицей еще во времена Стабильности, в так называемой Песочной долине. (Подобие Силиконовой долины в Калифорнии).