— А? Что? — лишь через несколько секунд Вайми пришёл в себя. В зал с тихим шипением ворвалась воздушная волна. Она взъерошила им волосы и принесла странный запах плесени, но они едва это заметили.

— Найры! Нам нужно закрыть дверь!

Вайми мгновенно выскочил в кубический зал. В конце туннеля мерцал свет факелов и слышались голоса. Их тут же заметили — как заметили и то, что дверь открыта. Донёсся топот бегущих ног.

— Давай! — заорал Вайэрси, наваливаясь на край двери.

Вайми встал рядом с ним, но тяжелая плита двигалась медленно, словно в кошмаре. Он слышал, как сюда бегут, и понимал, что они не успеют, что их просто убьют, что нужно бросить дверь и драться, что всё пропало — но продолжал толкать, толкать ползущую с безумной медлительностью плиту, слыша, казалось, за самой спиной, топот найров и уже чувствуя, как ему между лопаток всаживают стрелу… это тянулось, тянулось целую вечность…

Они успели — дверь захлопнулась с глухим могучим ударом, и Вайми услышал, как зарокотал механизм замка. Они тут же бросились к туннелю и встали за углами стены — Вайми справа, его брат — слева. Они осторожно выглянули наружу.

Их худшие опасения подтвердились — сюда явилась не разбойничья шайка, а большой отряд искателей сокровищ: в свете факелов блестело железо брони и наконечники копий. До найров оставался всего десяток шагов, когда Вайэрси закричал:

— Бей!

Вайми стрелял с бешеной быстротой, понимая, что только в ней его спасение. Он не успевал целиться, но не мог промахнуться в узком туннеле — стрелы щёлкали, отскакивая от стен или от свода, и всё равно врезались в смешавшийся строй найров. Вайэрси стрелял медленней, но тоже очень быстро, его глаза блестели. Теперь он не промахивался, а его стрелы просто сшибали найров с ног — те падали, а упав, подняться уже не могли. Мрак наполнился кошмарными воплями — яд начал действовать и подземелье превратилось в сцену из бредового сна, где безумцы, ломаясь, терзали друг друга. Уцелевшие побежали, и братья стреляли им вслед, пока найры не убрались из туннеля. Там они начали совещаться — эхо приносило искаженный отзвук голосов. На полу, затихая, корчился десяток тел — нападавших оказалось куда больше, но добротные доспехи спасли остальных.

— У меня осталось всего пять стрел, брат, — сказал с кривой усмешкой Вайэрси.

— У меня три. Тише! Я слышу, о чём они говорят… дворец рухнул, и выход отсюда завален… мы заживо погребены… они хотят идти сюда… они боятся, они… вот чёрт!

В мерцающем свете факелов братья увидели, как найры ставят посреди туннеля деревянную раму — пусковой станок для ракет. Вайми затравленно огляделся. Зал велик, но укрыться в нем негде… дым тут просто задушит их — даже если пощадят огонь и осколки…

— Садись, — Вайэрси сел на корточки и сжался в тугой комок, прикрыв руками голову. Ничего больше они сделать не могли. — Сегодня неудачный день, брат.

Это были его последние слова.

Вайми тоже сел, но по-прежнему выглядывал в туннель. Его терзало странное, мучительное любопытство — раз уж ему суждено умереть, он должен видеть свою смерть.

Пять ракет с шипением сорвались со станка и понеслись к ним, словно рой звёзд, оставляя ровные хвосты белого дыма. Пролетев зал с неуловимой быстротой, они ударились о дверь. Две разбились вдребезги, вспыхнув тучами горящего пороха, три отскочили, с шипением заскользив по полу, словно чудовищные змеи. Одну из них злой случай направил прямо под ноги Вайэрси — она уткнулась в стену рядом с ним, и тут же вспыхнул запал. Дыры в головной части с яростным свистом извергли струи зелёного пламени и тучу едкого, как кислота, дыма.

Обожженный, ошалев от боли и отравы, Вайэрси бросился бежать, и лишь удар об неподдающуюся дверь отрезвил его. Он рывком обернулся, тщетно стараясь рассмотреть в темноте подземелья брата — где он, не ранен ли? — и Вайми навсегда запомнил его в этот, последний миг: испуганного, с напряжёнными мышцами и широко раскрытыми громадными глазами. Вайэрси дано было увидеть свою смерть. Порох у сопла шестой ракеты немного отсырел. Она взлетела чуть позже остальных — и врезалась в дверь прямо над его головой.

От страшного удара корпус разбился, и порох вспыхнул сразу весь. Вайми хлестнул по зрачкам ослепительный оранжевый свет, он невольно прикрыл глаза и упал — и это спасло его, потому что в этот миг взорвались четыре других ракеты. Подземелье наполнилось огнем и грохотом, но юноша не слышал его — первым же взрывом его оглушило, осколки визжали над ним, отскакивая от стены к стене, но он этого уже не замечал.

Когда всё стихло, Вайми поднял голову. Он по-прежнему не слышал ничего, кроме пронзительного звона в ушах. Наверху перевернутым морем клубился ядовитый дым — он уходил в шахту на потолке, не касаясь юноши.

Вайми не сразу увидел в мерцающем свете догоравших обломков своего брата, а увидев, инстинктивно зажал рукой рот.

Хотя у Вайэрси уже не было лица, он пытался ползти.

Потом он умер.

Вайми плохо запомнил, что было дальше. Он забыл копье за дверью, а потому подобрал глефу брата и сидел очень тихо, неподвижно. Он понимал, что всё это происходит не с ним, что это сон, от которого нужно проснуться, но не знал, как вырваться из этого дремотного кошмара. Когда в зал вошли найры, он бросился на них, сражаясь почти бессознательно. Они кричали, но он их не слышал, и потому дрался со смертельным спокойствием. В полутьме подземелья они все были как слепые. Его же громадным глазам хватало света, он бил без промаха и насмерть. Скоро найры побежали. Он гнался за ними, не давая им остановиться и пустить в ход луки. Факелы погасли, во тьме он выслеживал своих врагов и убивал их одного за другим. Слух возвращался медленно, но его нагая кожа ощущала тепло их разгорячённых тел, движения взвихрённого ими воздуха, его нос чуял исходивший от них запах — запах страха. Этот кошмар в темноте тянулся бесконечно. Убив последнего врага, Вайми упал рядом с ним и тут же провалился в чёрный сон.

Когда он проснулся, то был слабее ребёнка. Теперь он уже не мог драться, но его сил хватило, чтобы на ощупь разыскать факел, высечь огонь и зажечь его. Он бродил, словно в забытье — обошёл подземелье, счел убитых — больше трех десятков. Выход — короткая лестница — действительно оказался завален. Вайми попытался разобрать завал, потом вспомнил и вернулся к брату.

Но это уже не было его братом. Вайэрси нельзя было узнать — что-то обгоревшее, скорченное, закопчённое, резко пахшее жженой кожей и гарью. Но он умер очень тихо, словно не чувствуя боли, — сначала пытался ползти, потом, поняв, что всё бесполезно, замер и ушел в темноту — он до последнего мига оставался собой, а значит, его брат где-то ещё, не здесь. И он тоже может уйти туда, к нему…