— А мы живём, как кто? У нас есть дома и вещи, как и у вас, а защищаем мы себя сами, и неплохо, да?

— Вы присвоили себе треть мира — и ничего не делаете с ней! А ведь на этих землях могут свободно жить в тысячу, в десять тысяч раз больше людей!

— А что вы будете делать потом — когда свободной земли не останется? — спросил Вайми, и Айнат замолчал.

— Знаешь, я даже не думал об этом, — наконец смущённо сказал он. — Я пошёл в лес, чтобы убить… убить хоть одного зверя-дикаря. Я не ожидал встретить здесь… людей. Таких, как ты. Если бы мой отец познакомился с тобой, возможно, всё пошло бы иначе…

— Разве он ещё жив?

— Ну да, конечно…

…Это было невероятно интересно — узнавать про другой мир, очень близкий, но доселе почти незнакомый. Найте и Вайми сами порой забирались в земли найров — но не дальше, чем могли пройти за полночи. Подкрадываясь к селениям, они подолгу смотрели — но лишь теперь начали понимать смысл увиденного.

Восточные земли были обширны, богаты и плодородны. Айнат не знал, сколько на них жителей. Может, сто тысяч. Может, даже больше. Там, на берегу Срединного озера, стоял Парнал — столица мира.

Глаза Неба знали, что такое город: всего милей ниже селения лес скрывал развалины Вайтакея — их древней столицы. Вайми даже злился, слушая, как Айнат рассказывал об их собственной истории: когда-то Глаза Неба жили в своём городе, а дикие найры были их рабами. Но потом гражданская война подорвала силы их господ, те сократились в числе, одичали — и в конце концов ушли в леса.

— Я знаю, что вы вымираете, — закончил Айнат. — Мой отец говорит, что через тридцать лет вас не станет и это будет хорошо.

Вайми промолчал. Он с трудом мог понять общество, где люди жили шестьдесят, семьдесят, восемьдесят лет — и никто не презирал их, напротив, оказывал особое уважение. Он подумал, что его родители могли бы быть с ним — и родители его родителей, и братья и сестры его родителей, и… Тогда в племени Глаз Неба жило бы пятьсот человек. И почтенные женщины в Парнале рожали совершенно обычных детей — вовсе не старых от рождения.

— А как вы занимаетесь любовью? — однажды спросил Айнат. Девушки племени, не только не стеснявшиеся своей наготы, но постоянно дразнившие юношей томными изгибами своих тел, приводили его в смущение.

— Ну, если пара решила заняться любовью, то девушка украшает себя цветами и идет к любимому. Или наоборот. Они купаются, потом, иногда — если их никто не видит — танцуют.

— А потом?

Лина усмехнулась — краем рта.

— Потом они уединяются и почитают друг друга как две драгоценности, стремясь доставить любимому — или любимой — как можно больше удовольствия. Что же ещё может делать влюбленная пара?

— И… и часто это бывает?

Она пожала плечами.

— Так часто, как они захотят. Но лучше всего, конечно, дни полнолуния и солнцестояния…

— Раз в месяц? Так редко?

Лина показала пленнику язык.

Они ни с кем не обсуждали откровения Айната — да их никто и не спрашивал. Вайми долго выспрашивал, что найры знают о мире, но реальность жестоко обманула его — они знали столько же, и лишь рассказывали всё по-другому. Начало их мира скрывалось во тьме.

— Вайтакей — древнейший город мира, — как-то сказал Айнат, взглянув на Вайми из-под спутанных волос. — Отец говорил, что ему тысяча лет, а может, даже больше. Как вышло, что вы, потомки его строителей, ничего не знаете о том, кто его построил — и когда?

— Там почти ничего не осталось, — ответил Вайми. — Только камни и лес. Память… что память? Предания каждый пересказывает по-своему. Никто не знает, что там было, в начале. Наш мир создан — но кем? Для чего? Для чего мы живём?

— Лархо, друг моего отца, говорит так же, — сказал Айнат. — Он философ, старше тебя втрое и умнейший из людей. Вы всё же странный народ. Вы живёте очень дружно, одной семьей. Я часто вижу драки, но они… не всерьёз. Вы… как это сказать… вся ваша злоба обращена вовне вашего рода, а доброта — внутрь. Но всё же это… странно. Вы рассуждаете так свободно, как лучшие из нас, хотя вас никто этому не учит. Почему?

— Мы видим сны, — тихо ответил Вайми. — Видим в них предков, знающих больше нас, хотя… я не знаю…

— Лархо хотел побывать в Вайтакее, хотя это очень опасно. Очень немногие из нас бывали там… они искали сокровища… а находили только вас.

Вайми задумчиво провёл пальцем по шраму на левом боку. Подростком — как все подростки племени — он играл в развалинах Вайтакея и там однажды наткнулся на соплеменников Айната. По нему вскользь полоснули копьем, и он помнил, как, обезумев от страха, полз в кустах, пятная землю своей кровью…