— Будем убедительно доказывать, что Троцкий всех зарезал лично.

— У Вас талант к формулировкам. Но будут звать в идеологи, — не соглашайтесь, оставайтесь сыщиком. Так какие у Вас планы?

— По большому счёту, хорошо бы в Питер съездить, посмотреть, что с кунсткамерой и востоковедами. А то у Бокия всё хорошо, но реальных профессионалов нет совсем. В основном мальчишки сопливые, да бывшие каторжники. А у нас совсем другая наука.

Аршинов допил чай и пошёл куда-то звонить, а Коля от нечего делать стал смотреть на листик, переданный чекистом. С трудом разбирая его почерк, Коля, тем не менее, вчитался и даже почувствовал интерес. К его, давно забытому китайскому меморандуму кажется вполне подверстывалась и внешнеполитическая часть. Но для этого надо было её понять более подробно. Он полез в карман и достал свой красивый блокнот. Нашел там запись о ученом из исторического музея и решил поехать туда.

Господин Симочкин сидел в своей небольшой комнатенке и оживленно беседовал с группой молодых людей. Коля почувствовал, что попал в родную атмосферу, услышав знакомые слова, характерные для обсуждения исторических проблем. Поэтому он скромно сел на стул и стал ждать окончания семинара. Семинар был посвящён проблеме раскола русской церкви и тому, как это сказалось на дальнейшем развитии страны и её отношения с другими державами.

— В 1685 году были приняты 12 статей против старообрядцев. Это были очень жестокие меры, нетрадиционные для русского законодательства. Если Вы помните, оно всегда было достаточно миролюбиво и спокойно. Но тут страшная смерть за приверженность старой вере. Но надо обратить внимание, что почти что в это время король Франции Людовик XIV отменил Нантский эдикт о веротерпимости, что привело к изгнанию гугенотов из Франции. Эти два события произошли одновременно и несут печать одинакового действия. А что ещё произошло в идеологической жизни страны в это время?

— Это год, когда на Русь стали пускать иезуитов — ответил один из молодых людей. — Тогда Софья, сестра Петра вместе с Голицыным завязывала отношения с католическими странами, в частности с Польшей и готовила сближение Руси с ними.

— Это что же получается? — вмешалась девушка с роскошной косой. Николай любовался ей чисто эстетически и даже начинал строить кое-какие планы. Но девушка была увлечена стихией диспута. — Контрреформация действовала по единым схемам и в Европе и в России? Ведь для католиков раскол православной церкви всегда был сигналом к усилению своей деятельности в нашей стране. Ведь именно в это время происходит расцвет Киево-Могилянской академии, которая сотнями посылала на Русь своих воспитанников. Идея возврата России под сень папского престола никогда не покидала стены Ватикана.

— Причины и характер католического влияния на это отдельная тема — вмешался Симочкин, но я думаю, что здесь своё влияние оказали события внутри православной церкви. С её точки зрения протестанты были такими же раскольниками, как и русские старообрядцы. А опыта борьбы с расколом не было. Как идейного, так и юридического. Вот они и искали помощи у тех, кто имел опыт борьбы за чистоту веры. Но Вы продолжайте, Саша.

— Пётр выбрал в качестве объектов для подражания страны протестантские — Голландию и Англию. Это были наиболее передовые страны того времени. Поэтому было решено использовать их как образец.

— Не только. Обратите внимание, Россия была для той Европы чем-то вроде Америки — местом, чрезвычайно далёким и опасным. Поэтому когда мы с Вами рассматривали торговлю между Россией и Англией, было видно, что по степени риска путешествие в Россию стояло наравне с путешествиями в Америку. Страна стояла на отшибе мировой политики, поэтому если люди туда уезжали, что в основном потому, что не нашли себе место на родине. Вот это и будет темой нашего дальнейшего обсуждения — надо будет проверить религиозный состав жителей немецкой слободы.

Участники семинара разошлись, и Николай подошёл к приват-доценту.

Они сидели в ресторане и под сноровистые движения официантов учёный излагал своё видение советско английских отношений.

— Долгие годы Англия отрабатывала механизмы управления колониальной торговлей. По сути дела её роль строилась как промежуточное звено между Европой и остальным миром, что позволяло ей получать весьма серьезные дивиденды. Начиная с 50-х годов прошлого века происходит революция в средствах транспорта. Появление торгового флота на угле резко ставит Англию в невыгодное положение, так как это привело к ломке традиционных, отработанных веками маршрутов парусного флота, которые она держала под своим контролем. Более того, резкое сокращение сроков доставки продуктов открыло Европе новые рынки и поставило, тем самым под удар рынки, контролируемые англичанами. В результате, пришлось торговое преимущество подтверждать юридически, что и привело к всплеску колониальных захватов и разделу мира к начала века. Сейчас Остров находится в тяжелом положении. Европа разрушена войной и практически не может из себя представлять тот старый рынок, торговля на котором принесла славу и деньги. Посмотрите, Россия и Германия полностью выключены из мировой торговли. Как рынок для товаров колоний и промышленности метрополии они перестали существовать. Что остаётся? Сейчас правительство Болдуина активно отрабатывает вопрос о возможности создания самодостаточной империи. То есть идея заключается в том, чтобы вообще уйти с европейского рынка. Теоретически, Остров может себе это позволить — поставки из Европы легко компенсируются поставками доминионов. Но вот обратный процесс — с трудом. При всей широте «империи, над которой никогда не заходит солнце» в ней проживает очень немного населения, которое может потреблять товары, произведённые в метрополии. В основном это же туземцы, которым по прежнему нужен ром, бусы и порох. А это значит, что тяжелая промышленность Бирмингема не найдёт своего рынка сбыта — разве что Латинская Америка.

— Значит, Вы считает, что в случае победы этой линии, Англия будет искать себе рынки вне Континента. Западное полушарие, Африка, Китай? А Европа пусть вариться в своём соку?

Николай задумался. А что, вполне вероятно. Только это должно привести к резкому расширению внутренних рынков колоний, а для этого нужны политические сдвиги — равные права туземцам, развитие индустрии. А гордые бритты навряд ли к этому готовы сейчас. Вот лете через сорок… Но тогда будет уже поздно. Эти рынки захватит Америка.

— Примерно так. Континент будет оставлен Англией и она с интересом будет смотреть за развитием событий. Тогда вся политика в Европе будет определяться Францией. Она придавит Германию, наверное вплоть до раздробления, окружит Россию кольцом лимитрофов — Прибалты, Польша, Румыния и будет проводить политику недопущения большевизма за пределы Линии Керзона.

— То есть, грубо говоря, это новая война. Франция будет усмирять непокорных, а те будут объединяться. Но в случае победы Франция вырастет в монстра наполеоновских времён. И что останется делать Англии тогда? Наверное тоже самое, что и делала — искать союзников на континенте. А это Германия и Россия.