Джейк колотил кулаками в толстые стены камеры. «Кто-нибудь!!!» – взывал он.

Все тело затекло. Ноги свело судорогой, голова откинулась назад. Поверхность языка и вообще весь рот были полны металлическим привкусом крови. Острые, жгучие иглы ослепляющей боли раскрывались в черепной коробке, впиваясь в мозг. Голова, казалось, вот-вот взорвется.

Землетрясение кончилось так же внезапно, как и началось.

Прекратился и приступ.

Бронсон вжался в стол. Сердце его билось так, будто готово было выскочить из грудной клетки.

Неясные голоса. Он весь обратился в слух. Постарался всмотреться в сторону выхода из аппарата сквозь пальцы ног. В помещении включился свет. Задвигались тени.

Стол под ним дернулся и начал выкатываться в палату. Когда Джейк пересек внешний край аппарата, сверху на него уставились две пары встревоженных глаз – лаборант и дружище Маршалл.

– Все в порядке? – Лицо у его друга перекосило от тревоги.

Джейк не совсем понимал, в порядке он или нет. Лаборант помогал ему сесть, и он спустил ноги вниз, после чего повернул голову и сплюнул на пол кровяной сгусток. Протянув лаборанту переключатель, пациент заметил:

– Похоже, придется вам это отремонтировать.

– Прошу прощения, – ответил медик. – Пропало электричество, и я едва смог на ногах устоять. Я…

– Да забудь, – сказал Джейк и сморщился, стараясь дотянуться через плечо, чтобы растереть ноющую шею, а потом махнул в сторону дымящейся камеры. – Радуйся, что не тебя стянули ремнями в этом гробу.

Опустив ноги на пол, Бронсон встал. Комната поплыла перед ним, но он почувствовал крепкие руки Маршалла у себя на плечах.

– Ну-ну, полегче, старина! – воскликнул его товарищ. – Тебя мутит.

Джейк потряс головой. Зрение пришло в норму.

– Я в порядке. Просто подожди секунду.

Он быстро оглядел себя. Чувствительность пальцев возвращалась, так что кроме сильных болей в шее, содранного языка и покалывания в затылке особых повреждений не было. Вытащив уголок простыни на столе, Джейк вытер влагу с ушей. Хлопковая ткань слегка окрасилась розовым, но не более того. Пациент широко открыл рот, чтобы прочистить уши. Слух был в норме.

У маленькой раковины и зеркала на стене рядом с дверью Бронсон вытерся влажным бумажным полотенцем, чтобы убедиться, что окончательно удалил следы крови от прокушенного языка с губ и подбородка. Выглядел он не так уж и плохо. Это все от загара. Волосы торчат во все стороны – тот еще неряха, ни черта не поделать. и если бы ему удалось выспаться хотя бы одну ночь, его глаза стали бы скорее зелеными, а не красными. Сейчас на него из зеркала смотрел его собственный отец, только выглядевший моложе. Джейк сделал глубокий вдох, выставив грудь вперед. Рост шесть футов два дюйма, тридцать пять лет от роду – мужчина в самом расцвете сил.

Именно так…

Он пытался понять, что же произошло в той камере, но детали уже смазались, как подробности сна при пробуждении. Надев свою футболку и джинсы, он стянул с крючка у двери синюю хлопчатобумажную рубаху и накинул ее сверху, а затем влез в черные спортивные туфли и взглянул на похожее на пончик отверстие аппарата, который чуть не стал ему могилой. Стык, который двигался по кругу, теперь был обуглен, и от него все еще поднимались легкие клубы дыма.

– Больше ни за что, – пробормотал Джейк себе под нос.

Когда они с другом шли к выходу, хорошенькая медсестра взяла Маршалла за руку и положила ему в ладонь сложенный кусок бумаги. Бронсон подавил улыбку. Десять к одному за то, что это был ее номер телефона, хотя встревоженный взгляд Маршалла в ее сторону говорил о чем-то другом.

Приятель засунул бумажку в карман, отвернулся от медички, дружески махнув ей рукой, и последовал за Джейком к дверям.

– Дружище, ты точно в порядке? – спросил он обеспокоенно.

– Само собой.

Но периодически возникавший необычный звон в голове наводил Бронсона на мысль, что на самом деле что-то очень сильно изменилось.

Редондо-Бич, Калифорния

Джейк сидел, сгорбившись, на краешке садового стула на заднем дворе своего дома. Руки его были стиснуты, а локти вжаты в голые колени, торчащие из его любимых прорванных джинсов. Вечернее солнце светило у кромки моря, и его лучи грели кожу, пробивая прорехи в облаках. Не открывая глаз, мужчина глубоко втянул в себя соленый морской воздух. Внизу, в сотне футов под его площадкой, лавировал среди рифов одинокий серфер. Мягкий рокот волн действовал на Бронсона умиротворяюще, успокаивая нервы. Над головой парили чайки, будто зависая в легком дуновении морского бриза.

В проеме маленького кухонного окошка показалось довольное лицо Маршалла. Несмотря на то что в левом ухе он носил постоянный беспроводной наушник, девушки пачками западали на его суровую наружность, а он не особо понимал, что с этим делать. Его ум занимали компьютеры, а не женский пол, за что Джейк часто над ним подтрунивал.

– Пора закупаться пивом, – сказал Маршалл. – Это две последние. А молоко твое я выкинул – у него срок годности пару недель уже как вышел, парень.

Бронсон пожал плечами. Его шестидесятилетний дом с двумя спальнями, построенный в испанском стиле и оштукатуренный, трудно было назвать образцовым. Зато это было единственное место, где он пустил корни после долгих лет скитаний с места на место, сперва как сын военнослужащего, а потом как пилот военной авиации. Отсюда открывался вид на кусок побережья, тянувшийся от Редондо-Бич до Малибу.