Шрифт:
Он явно старался ее позлить, и явно успешно.
Собирая остатки самообладания, Феллини разглядела на мониторе его компьютера страницу сайта своего института. Резко схватив его, она захлопнула крышку.
– Вы как будто все обо мне уже знаете, а?
Теперь Джейк сбросил с себя последнюю видимость терпения, ясно показывая, что просто жаждет избавиться от Франчески. Его слова просто сочились злобой:
– Мне известно об институте, об исследованиях. Я узнал достаточно, чтобы понять, что буду для вас всего лишь средством, аномалией, которая вам нужна для изучения в своих собственных целях.
– А не узнали ли вы также, что нам удалось спасти жизнь двум аутичным детям в прошлом году? Это тоже наша работа.
– Нет, но…
– Вы знали, что в настоящее время аутизм является формой отклонения в развитии, которая распространяется быстрее всего? Увеличение частоты случаев вырастает в среднем на семнадцать процентов год от года.
– Я…
– Вам не удалось выяснить с помощью ваших научных поисков на нашем сайте, что мы стоим на пороге открытия метода, с помощью которого сможем не только сдержать эту волну, но и даже вылечить у таких детей изнуряющие побочные проявления этого синдрома. Тогда они смогут жить в нашем обществе как нормальные его члены, а не как изгои.
Джейк расцепил руки.
– Нет, не знал, нет.
Будучи не в силах успокоиться, Франческа все говорила:
– Мы уже вот-вот разгадаем загадку удивительных творческих способностей, которые часто показывают саванты-аутисты – только это не те вещи, что столь чудесным образом проявились в вас. Да и не только у аутичных детей, а у любого человека. Изучение того, что случилось с вами, будь у вас хоть каплей меньше себялюбия, помогло бы найти ключ к загадке, последний кусочек головоломки, помочь несчетному количеству людей, а может даже, и весь мир изменить!
Встав со стула, она добавила:
– Нет, Джейк. У вас есть поважнее дела – викторины в барах выигрывать, и как же мы смеем вас от этого отрывать? А будущее предсказывать – прекрасная способность, вот здесь вы действительно мастер, потому что я и в самом деле сейчас умотаю отсюда без оглядки!
Крутанувшись на каблуках, Феллини ринулась к выходу.
Глядя, как она спешно уходит, Джейк почувствовал себя ужасно. Что бы в его собственной жизни ни происходило, с этой женщиной так обращаться было несправедливо. Этого она не заслужила. Она ведь полсвета облетела, только чтобы с ним поговорить!
Он уже было вскочил, чтобы догнать ее, но быстро остыл, вспомнив о своем собственном незавидном положении.
Откинувшись в кресло, Бронсон смотрел, как Франческа распахнула стеклянные двери на выходе и зашагала по дорожке. Тут он и разглядел наконец – ведь она просто чудо как красива!
«Ну простите же меня!» – прокричал он мысленно.
Женщина вдруг замерла на полпути и медленно обернулась в его сторону.
Глава 7
Редондо-Бич, Калифорния
Франческа загрузила свой чемодан на колесах в багажник взятой напрокат машины. До отлета из аэропорта Лос-Анджелеса в семь вечера оставалось еще четыре часа. Вполне достаточно, чтобы встретиться с мистером Бронсоном еще раз.
Женщина все еще злилась на себя. Вчера она что-то совсем разошлась. Вылетела из библиотеки как психованный подросток. А еще профессиональный психолог – боже-боже! Как такое можно было допустить?!
Синьор Баттиста оказался прав насчет этого мужчины. Что-то особенное в нем есть. Вспомнив его лицо, Феллини покраснела.
Не то чтобы особенный… О боже…
Итальянка вспомнила, что случилось, когда она вышла из библиотеки. Он как будто вторгся в ее мозг. Слова «Простите меня» прозвучали так четко, словно он стоял рядом. Каково же было удивление Феллини, когда, обернувшись, она никого возле себя не увидела!
В детстве Франческе общаться с людьми было довольно трудно. Она, без сомнения, была способна понимать их эмоции, видеть то, что они чувствуют, и даже где-то успокаивать их. Но такой особый подход делал обычное общение совершенно невозможным. За советом друзья обращались к ней частенько, но при этом все равно старались держать ее на расстоянии от себя, никогда не раскрываясь перед ней полностью.
Она мечтала о том, как однажды уедет из дома и будет жить среди чужих людей, которым не будет ничего известно о ее прошлом. А свой дар она будет скрывать.
Больше всего на свете ей хотелось стать такой же, как все.
Поступление в университет во Флоренции давало возможность начать все с чистого листа, отгородить свой мозг от эмоциональных сигналов, исходящих от окружающих ее людей, представить, что вокруг нет вообще никого. Феллини впервые за что-то боролась, но была полна решимости победить. В школе у нее появились новые друзья, и она, поборов искушение, не стала их прощупывать. К окончанию первого семестра дар Франчески находился уже в приглушенном состоянии и мирно дремал в темных глубинах ее разума. Впервые за много лет девушка испытывала удовлетворение.