Учиха разглядывал её плечи, нескладную фигуру, розовые волосы и всё яснее понимал, что даже в таком «убитом» состоянии, она притягивала его сильнее любой другой девушки. Саске хотел её всю. Без остатка. Он не брезговал находиться рядом с ней, а ведь до сего момента подобные ситуации с другими девушками вызывали у него неприязнь.

В последующий час случилось две вещи. Первая — Саске понял, что зря упустил свою дурнушку в прошлый раз и дал всему этому возможность случиться. Второе — весь алкоголь, что ни побывал в девушке за вечер, остался в том самом унитазе. После этого Сакура немного протрезвела. Мозг иногда даже выдавал ей информацию. Смутную и непонятную, но информацию. Жаловаться было грех, ведь состояние, которое её (благо!) покинуло, было в сотни раз хуже теперешнего.

— Спасибо, — тихо пролепетала Сакура. Она скорее сказала это на автомате, нежели взаправду оценила оказанную ей помощь.

Кое-как поднявшись на обе ноги, Сакура, покачиваясь из стороны в сторону, доковыляла до умывальника. Не обнаружив ни одной зубной щетки, девушка начала рыскать по ящикам в поисках нужной вещицы. Надолго поиски не затянулись, ибо по счастливой случайности официантка смогла найти упакованную зубную щетку и зубную пасту. Она сорвала большой куш! Победа! Целый комплект за раз! Скорее всего, Харуно не единственная, кто пользовался такими услугами в этом доме.

Пока Сакура на автомате чистила зубы, Саске облокотившись о холодную стенку, наблюдал за действиями девушки.

«Что она вообще делает?» — недоумевал Учиха.

— Дурнушка, хватит уже. Ты еле на ногах стоишь. Закругляйся.

Девушка сплюнула, прополоскала рот водой и посмотрела на себя в зеркало, висевшее напротив. Выглядела она, честно говоря, хуже, чем просто «очень плохо». Тушь растеклась и черными разводами напоминали синяки под глазами. Красная помада вся смазалась, а волосы стояли дыбом. Тихий ужас…

— Я домой, — неразборчиво прошипела Сакура и, качаясь, поплелась к двери.

— Как ты доберешься? У тебя ни денег, ни друзей, которые тебя бы подвезли. А время, между прочим, за четыре перевалило!

Саске быстро нагнал девушку и схватил её за кисть. Она сделала пару неудачных попыток вырваться, но потеряла равновесие и чуть не упала.

— Отпусти, — не унималась девушка, хотя сама же была не уверена в том, что действительно этого хотела. — Отпусти немедленно!

Всё повторялось. И Саске с изумлением отметил, что они снова оказались на начальном этапе, в точке отсчета.

— Нет, — спокойной отвечал Саске. Брюнет понимал, что в данный момент с ней разговаривать бесполезно. — Мы едем домой. Вместе.

Девушка замахнулась и в ту же секунду влепила ему звонкую пощечину. Неуместное молчание продолжалось около пяти минут. Они оба буравили друг друга озлобленными взглядами, и оба вели безмолвную схватку друг с другом. Дальше сюжет, по идее, должен был ровно спускаться по наклонной к тому моменту, когда Сакура проснется в их большом загородном доме, в пустой комнате. Она соберет вещи, встретит какого-нибудь из братьев, попросит отвезти её домой и больше никогда не вспоминать о ней. Так было бы умнее и правильнее. И сохранилась бы четкая последовательность их встреч с Учихами.

Однако этот день был сам по себе немного странным и полным безумных совпадений. Всё, что ни происходило дальше, не спускалось по наклонной, а неслось сломя о голову куда-то прямо перпендикулярно плоскости. Это в дальнейшем привело её отнюдь не в пустующую комнату дома Учих…

Сакура сделала шаг вперед и впилась поцелуем в его губы. Учиха даже не стал разбираться в том, что произошло. Парень ловко подхватил дурнушку, когда та запрыгнула на него, обхватив ногами торс. Поцелуи короткие, но страстные. В это мгновение Саске забыл обо всех тех статных красавицах, которых он с удовольствием имел везде, где ему вздумается. Одна лишь эта хрупкая, маленькая, нескладная девица с ярко-розовыми крашенными волосами была сейчас самой желанной и самой красивой.

Её пальцы путались, поэтому снять с брюнета рубашку, не порвав при этом ткань, не удалось. Пуговицы с характерными звуками попадали одна за другой на холодную плитку. В свою очередь Саске, мастер расстегивать женский лифчик, в порыве столь необузданной страсти только и сумел, что разорвать его. В таких случаях говорится: сила есть, ума не надо.

И оба они не придумали ничего лучше, чем с грохотом упасть в ванную, наспех задернуть шторку и продолжать начатое в совершенно неудобной позе. Парень со своим метром девяносто пять ну никак не умещался в этой крошечной ванне, в то время как девушка чувствовала себя довольно уютно. Однако им обоим было наплевать, где и как. Главное — есть, а остальное не волнует.

Сакура запрыгнула на него сверху, наклонившись к его лицу и ловя каждый его поцелуй и ласку. Руки брюнета скользили по бархатной спине и боялись переломить позвоночник: такой хрупкой она ему казалась. Он добрался до синей ткани платья и поспешно стянул его с девушки, а затем снова с головой ушёл в поцелуй.

Харуно особо-то целоваться и не умела, зато схватывала всё налету, потому каждое движение парня сопровождалось новой её выходкой. То она в ответ на легкий поцелуй углубит его, то после движения бедер брюнета сама полезет снимать с него штаны… Это походило на волну и её источник. Причем Саске был пульсатором, а девушка — продолжительной волной. Учиха был подземным толчком на дне моря, а Харуно — целым цунами, обрушивающимся на берега. Они дополняли друг друга, несмотря на то, что эта страсть была внезапной и необузданной.