Опустив одну руку на талию Сакуры, где уже, как оказалось, покоилась рука Итачи, он зубами открыл крышку и отпил совсем немного. Бутылка пошла по рукам: сначала милой девушки, а затем и главы семьи Учиха и, сделав круг, вернулась к своему обладателю.

— Ну… пой-й-дёмте! — торжественно протянул Саске, махнув рукой в сторону крыльца и пролив немного алкоголя себе под ноги, и целеустремленно направился вперёд.

Вся троица шаталась, норовя вот-вот упасть куда-нибудь в кусты роз. На шум и гомон из своей сторожки вышел сторож, который только и мог, что растерянно наблюдать за тем, как хозяева дома еле-еле душа в теле бредут к входной двери.

— Бог им в помощь! — перекрестившись, пробубнил себе под нос низкорослый мужичок и зашагал восвояси.

Верно, бог им помог, ведь братья со своей дурнушкой всё-таки дошли до победного конца. С лестницей пришлось, правда, попотеть, но в остальном всё прошло довольно гладко, включая и приключения с замочной скважиной. Этот «уровень» проходил Саске, который героическими усилиями искал подходящий ключик. Это было равносильно тому, чтобы добраться до «босса» в какой-нибудь игре и пытаться его одолеть.

Итачи с Сакурой стояли позади, опустошая открытую бутыль с Jack Daniel’s. Учиха, мало что понимающий из плывущих перед глазами картинок, за талию обнимал дурнушку, притягивая её к себе ближе. Желания, ютившиеся в его трезвом сердце, теперь вырвались наружу в пьяном угаре. Харуно утыкалась носом в его грудь, закрывая глаза и силясь не уснуть прямо на крыльце.

— Ну… что ты-ы та-а-ак долго? — недоумевал Итачи, запивая ожидание алкоголем.

— Сам бы… попробо-овал, ум-ник! — заикаясь, проворчал Саске.

— Ты со-о-о своим членом так… эм… же управля-я-я-ешься, что ли?!

— Н-е-ет! — оживилась девушка. — С ни-и-м он управля-я-ется отлич… ик!.. но!

— Открыл! — радуясь, как младенец, объявил Саске, дёрнув ручку и ввалившись в пустой дом.

Благо они отпустили всех домработников на выходные, и те не увидят того кошмарного состояния, до которого троицу довело пренебрежительное отношение к алкоголю.

Младший Учиха обернулся и протянул руку девушке, стоявшей в обнимку с Итачи. Будь Саске трезвым, то обязательно возмутился бы или, по крайней мере, остался бы в недоумении. Однако Jack Daniel’s смягчал все острые углы противоречий в их любовном треугольнике и сохранял отличное настроение.

Сакура каким-то чудом сделала шаг вперёд, дотянулась до руки своего официального молодого человека и вместе с Итачи пошла следом за младшем Учихой. Опять же — лестница стала им преградой. Глава семьи Учиха попытался первым пройти это нелёгкое испытание, но сдался на пятой ступеньке и направился обратно. На последних секундах его ноги всё-таки запутались, и Итачи непременно упал бы, если бы Саске не подхватил его восемьдесят килограмм.

— Спас-с-сибо! — выпалил старший Учиха, похлопав по спине брата.

Тот весело засмеялся.

Троица, оправившаяся от неудачи, последовала в игровую, по дороге сметая всё на своем пути: срывая занавески, опрокидывая столики и снимая картины не весть из каких побуждений. Всё это время их помощником и верным соратником был Jack Daniel’s, служивший им отличную службу.

В игровой они вздохнули с облечением. Саске плюхнулся на диван, прикрыв рукой глаза. Итачи уселся на полу, крутя в руках пустую бутылку. А вот Сакура, из ящиков достав плед, подушки и карты, на ватных непослушных ногах добралась до братьев и громким невнятным голосом предложила:

— Сыграем в дурака!

Саске с Итачи оживились и, усадив перед собой Сакуру, принялись раскладывать партию.

— А на что играем? — спросил Итачи, вытаскивая из внутреннего кармана пиджака ещё одну бутылку Jack Daniel’s.

— На раздевание! — звонка засмеялась Сакура, сама не понимая, о чём говорит. Она ведь была одной из тех, кто совершенно не умеет играть в карточные игры и проигрывает чаще, чем моргает.

— Непло… хая и-и-дея! Ик! — одобрил Саске.

Каждый взял в руки карты и принялся играть в знаменитую игру.

— Ита-а-чи, — с трудом проговорил младший Учиха, сделав ещё пару глотков. — Если Сак-к-кура проигрыва-а-т-ть будет, то… то… то… ты…

— Не бу-у-уду! — положив руку на сердце, пообещал Итачи. — Не бу-у-ду подстматрива-а-ать! Глаза закрою-ю…

— Ка-а-ак же я тебя люблю-ю-ю, барте-ц-ц!

— Зна-аю. И я тоже.

— И я ва-а-с… ик!.. люблю! — выпалила Сакура на эмоциях, а следом проиграла.

Пришлось пьяной девушке снимать с себя роскошное платье, ибо свои лабутены она, похоже, оставила к машине водителя. Сакура встала и попыталась дотянуться до молнии на спине, но всё тщетно. В итоге она чуть не упала. На помощь, с разных сторон, подоспели братья Учиха.