– Да и с бортжурналом и вычислителем поковырялись вволю, - ввернул штурман.

– Ну и наковыряди, - желчно сказал суперкарго.
– Вон, шкипа до сих пор трясут.

– Обтрясутся, - отрезал штурман.
– У тебя ничего не нашли, и у меня не найдут.

– Так у меня и не было.

– И у меня тоже. И у тебя, бортач, верно?

Герасимов подумал и кивнул головой.

– А что мы на камбузе овощи поели, так это от нервов. Кому нравится с покоцанным накопителем два месяца лишних ползти?..

Вернулась блондинка с подносом.

– Что-то вы загрустили, мальчики. Предлагаю тост!

– О, давай красавица!

– За любовь, найденную на паутине трасс!

Глаза Герасимова наполнились слезами. Кружки сдвинулись с приятным звоном.

Блондинка посмотрела на Герасимова.

– Зайчик, а что ты такой грустный? Эти мужланы тебя обидели?

У Герасимова затряслись губы.

– Красавица, а как зовут нашу замечательную спутницу?

– Красавчик, можешь называть меня как угодно. Но для друзей я Мария.

Герасимов сорвался со стула и рванул в сторону выхода из бара.

Штурман глотком опустошил бокал, и рванул за ним.

– Куда это они?
– ошарашено спросила блондинка.

Суперкарго допил пиво, положил на стол купюру, и поцеловал даме ручку.

– Думаю, морковку погрызть. Витамина А в организме не хватает.

И направился к выходу вслед за друзьями.