«Мастурбируй через трусики». Это указание казалось необычным, но я уже знала, что с Себастьяном каждая деталь зачастую имела важное значение.

Прислушавшись еще раз и убедившись, что в другой кабинке никто не спрятался, я протянула руку и нерешительно провела ей по моей прикрытой тканью киске. Даже через нижнее белье я почувствовала, насколько была возбуждена. Мои соки уже начали просачиваться через прозрачную ткань. Я понятия не имела, как ему удавалось простым письмом так влиять на меня, но я не собиралась тратить время и ломать над этим голову.

Я стала гладить себя в медленном, устойчивом ритме. Я не была новичком по части самоудовлетворения. Когда вы работаете часами напролет как я, у вас просто нет времени, чтобы искать реальные возможности так часто, как вам бы того хотелось. Но это был совершенно новый опыт. То, что я находилась в общественном месте, придавало всему происходящему особую остроту, которая, казалось, усиливала каждое ощущение. В любой момент кто-нибудь из моих коллег мог вломиться в уборную и поймать меня с поличным. Буквально минуту спустя мое сердце гулко билось в грудной клетке, и я чувствовала что-то резкое на своем языке.

Все это немного смахивало на устраиваемое мной представление. Конечно, Себастьян этого не видел, но, тем не менее, он знал, что я делала. Он знал, что однажды утром я окажусь в уборной офиса, всего в тридцати футах от моих коллег, ублажая себя по его просьбе. Я мысленно вызвала в своем воображении картинку, как он делает то же самое, поглаживая свой внушительный член и представляя меня. Эта мысль свела меня с ума.

С моих губ сорвался стон, когда движения стали порывистыми, а пальчики запорхали по клитору с удвоенной настойчивостью. Кружево трусиков приятно натирало кожу, и чем быстрее я терла, тем больше это меня заводило. Возможно, Себастьян предусмотрел и это, возможно, он знал, какое на мне будет нижнее белье. Меня бы не удивило такое тщательное планирование – он давно доказал, как легко ему удавалось меня читать – кроме того, ощущения, которые я получала, не причиняли дискомфорта. Это было не что иное, как щекотка по сравнению с тем наслаждением, которое он уже успел мне продемонстрировать.

Мое дыхание перешло в короткие, резкие вдохи, а на лбу выступили капельки пота. Я чувствовала, как внутри меня зарождается оргазм, маня меня безудержным обещанием.

«Тебе запрещено кончать».

Слова эхом пронеслись в моей голове. Я хотела ему подчиниться. Я знала, что за всем тем, что он просил, скрывалась цель, и позже эта цель, несомненно, принесет куда больше удовольствия, но я была уже так близка к разрядке. Каждая клеточка моего тела горела желанием. Неделя ожидания, а также мое необузданное воображение, по-видимому, повысили градус напряжения, и теперь оно прорывалось наружу. Еще несколько секунд, и я знала, что миную точку невозврата.

Крошечная, рассудительная часть моего сознания, которая не была связана с гормонами, начала примиряться с тем фактом, что я не оправдаю его ожиданий. Ему, скорее всего, придется подготовить для меня наказание, и что-то мне подсказывает, Себастьян не будет таким нежным как в прошлый раз. Возможно, мне даже предстоит встреча с паддлом. Но я ничего не могла поделать, давление было слишком велико.

Затем, за мгновение до того, как меня должен был охватить оргазм, я услышала, как дверь в уборную открылась.

Как будто кто-то выдернул из меня штепсельную вилку. Вся страсть и возбуждение мгновенно схлынули, стоило мне испустить разочарованный вздох. Как много они успели услышать? Я понятия не имела насколько была громкой. Но даже несмотря на мое волнение, меня бы не удивило, если бы весь этаж знал, чем я здесь занималась. Одно дело – наслаждаться угрозой того, что тебя поймают с поличным, и совсем другое – испытать это на собственной шкуре.

Возникла пауза, как будто вошедший человек решал, стоит ли что-то сказать.

— Ты там в порядке? — спросила она в итоге. Певуче-мелодичный голос мгновенно послал по моему позвоночнику колкие ощущения, словно по мне пронеслась стая суетливых насекомых. Дженнифер. Я прокляла все на свете. Из всех коллег, с которыми мне бы хотелось столкнуться, если бы они ко мне вломились, она была в самом низу списка. Черт возьми, даже если отбросить мою мать, бабушку и всех моих бывших парней, Дженнифер все равно оставалась в самом низу.

— Эй? — продолжила она. — Тебе нужна помощь?

Я поморщилась.

— Я в норме. Думаю, просто съела вчера несвежие креветки.

Представляю, как ее лицо исказилось от этой надменной улыбочки, когда она узнала меня по голосу.

— Ой, София, я не знала, что это ты. Надеюсь, ничего серьезного.

Ее голос источал такое самодовольство, потому что она знала, что у меня здесь свиданьице на одного для удовлетворения особых нужд? Или она просто наслаждалась моим дискомфортом? Определить это было невозможно. Дженнифер всегда казалась чертовски высокомерной.