Через несколько минут, изучив его обширный гардероб, я облачилась в безразмерную цветастую футболку, которая полностью прикрыла мои колени. Она не относилась к тем вещам, которые можно было увидеть на Себастьяне, но она просто отлично соответствовала моим потребностям.

Я нашла его на кухне.

— Привет, — беззаботно бросила я, когда вошла в комнату.

— Доброе утро, — он изумленно уставился на меня. — Где, черт побери, ты это нашла?

Я пожала плечами.

— Где-то в твоем шкафу.

— Халат тебе пришелся не по вкусу?

— Ох, он прекрасен. Просто я подумала, раз ты собираешься удерживать мою одежду в заложниках, я то же самое сделаю с твоей одеждой.

Он громко рассмеялся:

— Справедливо. Хотя, должен сказать, если присвоение твоей одежды заставит тебя одеваться так каждый день, я сомневаюсь что верну ее обратно в ближайшее время. Ты голая под ней?

Я прикусила нижнюю губу и постаралась придать себе невинный вид.

— Возможно.

Он издал одобрительный стон.

— Что ж, признаться, ты смотришься чертовски сексуально в моей одежде.

— Так она твоя? — спросила я, широко улыбаясь.

Он вздохнул:

— К сожалению, да. Давай просто скажем, что я прошел эту фазу.

Я засмеялась. Невозможно было представить, чтобы Себастьян выглядел иначе, кроме как в деловых костюмах, – даже сейчас, обнаженный, за исключением свободно сидящих брюк, он смотрелся потрясающе – но все же приятно узнать, что он тоже был человеком.

Мой желудок заурчал, стоило только мозгу уловить запах масла и яиц. Оглядевшись по сторонам, я поняла, что завтрак был уже на подходе. Кофе варился в навороченной кофе-машине, на плите шипело несколько сковородок. Себастьян был занят, переходя от одной сковороды к другой с лопаточкой в руке. Что-то в этой картине вызвало у меня смешок.

— Что тут смешного? — спросил он.

— Ничего, я просто не представляла, что ты умеешь готовить.

Черты его лица исказила притворная обида.

— И откуда такие мысли?

— Не знаю. Я просто предположила, что у тебя есть кому готовить.

— Раз у человека много денег, ему не приходится для себя ничего делать?

— Я этого не говорила! Просто забавная картинка. Миллионер-доминант, которому нравится готовить. Больше походит на ужасное название эротической книги.

Он усмехнулся.

— Даже мы, суровые садисты, должны питаться.

— Что ж, пахнет божественно, — я подошла ближе, чтобы ознакомиться с тем, что предлагалось. — Ммм, чоризо3 на завтрак? Твоя жизнь сопряжена с опасностью.

— Все, что я делаю, сопряжено с опасностью, София, — невозмутимо произнес он.

Мы оба рассмеялись.

— Знаешь, я, честно говоря, не припомню, когда в последний раз парень готовил мне завтрак, — сказала я, присаживаясь на стул, когда он поставил передо мной тарелку. — Оказывается, отчасти мне это нравится.

Он присоединился ко мне, сев за барную стойку.

— Звучит так, будто ты встречалась не с теми парнями.

— Ты можешь это повторить. — Как бы я ни хотела ворошить прошлое, улыбка с моего лица спала. Я ненавидела, что даже два года спустя Коннор все еще мог причинять мне боль, но он это делал. Всего одна мысль о нем, и мой желудок завязывало в узел от стыда.

Себастьян пристально смотрел на меня в течение нескольких секунд, выражение его лица зеркально отражало мое собственное.

— Он наверно тот еще гребаный ублюдок.

Я кивнула:

— Он точно не был бойфрендом года.

— Прости, я не хотел поднимать о нем тему.

Я вздохнула. Как бы ни было больно это обсуждать, я все еще чувствовала себя так, словно должна объяснить Себастьяну мое прошлое поведение.

— Все хорошо. Сейчас я уже в состоянии говорить об этом.

Он замялся в нерешительности, но понял намек.

— Что именно между вами произошло?

— Ничего, что стоило бы обсуждать. Он был богат и очарователен, я была молода и наивна. Это был союз, созданный на небесах… для него, по крайней мере.

— Вы долго были вместе?

— Несколько лет. Довольно долгий срок, чтобы заставить чувствовать себя вечно доверяющей ему идиоткой. — Признание вышло более горьким, чем я рассчитывала.

— Эй, — произнес он, потянувшись ко мне и погладив по руке, — все имеют право на ошибку в настоящем или прошлом. Бог свидетель, у меня этих ошибок было немало.

— Есть разница между ошибкой и откровенной глупостью. Все знаки были налицо – необъяснимые ночные отсутствия, загадочные сообщения – но у него всегда находились готовые оправдания, и я проглатывала их. Сейчас, оглядываясь назад, все кажется чертовски очевидным.