Еще немного почитав морали, он приказал своим людям отвести нас в ближайший госпиталь.

— Саманта, — мужчина окликнул меня у самого выхода. — Я думаю, тему произошедшего сегодня на площади поднимать сейчас не лучшая идея. Но мы обязательно к ней вернемся.

Я ничего не ответила. То, что Константин в курсе моего причастия к пропаганде равенства видов, я знала уже давно. Он всегда спрашивал меня об этом, и я всегда отвечала молчанием. Это уже вошло в привычку. Полицаи не предпринимали более серьезные меры по устранению «опасной преступной группировки» только потому, что мы, по сути, так ничего и не добились. Люди очень остро реагируют на любое упоминание об упырях, а речь о нашем сближении вводит их в настоящую ярость.

Госпиталь, как и положено, оказался совсем недалеко. После перевязки ран и на-всякий-случай-проведенных анализов на наличие инфекций, нас отпустили домой. На плечи давил груз усталости и напряженности. Все-таки, произошедшее с нами сегодня можно было записать как собственный рекорд по самым странным и смертельно опасным дням.

Даже не став переодеваться, мы с Кейси завалились на кровать и провалились в сон.

В Тиссе никто не сидел без дела. На любой точке всегда с радостью принимали новых людей, готовых помочь с тем или иным занятием. А свободных рук всегда было в достатке, ведь лишь небольшая часть горожан имела постоянное место работы. Этой часть были, в основном, полицаи, заведующие Растзон, ученые и, так называемая, «верхушка» города. Дети, не достигшие шестнадцати лет, ходили в школы, где их обучали всем базовым наукам. После окончания школы человек сам выбирал: закончить учебу и помогать городу или продолжить обучение в ТИЗе. Тиссовский Институт Знаний был единственным высшим учебным заведением в городе, поскольку вторую тропу выбирали далеко не многие. Да и факультета там было всего три: научный, исторический и военный.

Не знаю, какая муха меня укусила три года назад, но теперь я, сонная и нисколько не отдохнувшая, шагала к трехэтажному темно-синему зданию, по дороге приветствуя своих одногруппников. Захватила привезенный в институт завтрак и с наслаждением откусила сэндвич с сыром. Вчера поужинать так и не удалось.

— Ого, ну и видок у тебя!

Я смерила подбежавшего ко мне Реми угрюмым взглядом, продолжая есть на ходу.

— Плохо спалось.

— Интересно, по чьей вине? — парень лукаво улыбнулся и слегка толкнул меня в бок.

Я решила не отвечать. Пусть думает, что угодно. Главное, чтобы рыжий не узнал о моей очередной вылазке, закончившейся не самым лучшим образом.

Мы завернули в сторону архивной. Сегодня, как и каждый другой четверг, наша группа перебирала всю историческую литературу, описывавшую жизнь Старого мира. Кому-то это занятие могло показаться нудным, но я действительно наслаждалась получением новых знаний о жизни людей до Конца.

Когда вся группа из сорока шести человек была в сборе, профессор Дресс с грохотом поставил на край одного из столов большую коробку.

— Итак, ребята, разбиваемся на пары и разбираем учебники с описанием двадцатого века до Нового мира, — все нехотя поплелись к мужчине. — Быстрей, быстрей, время не стоит на месте!

Мы просидели в архивной добрых четыре часа, а потом, порядком измученные, всем составом поплелись в институтскую столовую. Студентам, школьникам и сотрудникам больших предприятий еду привозили прямо «на дом». Остальные же граждане должны были идти в ближайшую столовую за выдаваемой порцией. В городских столовых питались отнюдь не все. Тот, кто хотел есть у себя дома или, скажем, в парке, просто забирал свою порцию и уходил. Находились так же и люди с той или иной аллергией. Им стоило лишь предъявить соответствующий жетон, как вместо положенного блюда они получали что-то другое. Такое «общее» питание политики придумали для того, чтобы сократить количество голодающих и используемых продуктов.

Мы с Реми составили на подносы предложенную пищу и сели на свободные места одного из длинных столов.

— О, ужасный Армагеддон, только не кукурузная каша!

Парень недовольно сморщил нос, открыв пластиковый контейнер.

— А я надеялся, что после праздника Возрождения нас еще долго не будут мучить этой гадостью!

Я усмехнулась.

— Скажи спасибо, что это не гороховый суп.

— Да гороховый суп по сравнению с этим просто сказка!

После окончания учебного дня мы встретили измотавшуюся после работы в саду Кейси у школы и отправились в подвал. Когда не планировалось никаких грандиозных переворотов, делать там было нечего, но каждый все равно по привычки заглядывал сюда после работы или учебы. Мы играли в Золотые руны и обсуждали новые появления упырей в городе.

— Вы слышали, что полицаи объявили экстренную ситуацию? Говорят, мол, в город снаружи упырь пробрался. Идет массовая охота.

После слов Дианы я невольно затаила дыхание.

— Когда?

— Этой ночью. В тридцать втором комплексе нашли обглоданный труп.

Кейси настороженно глянула в мою сторону, и я незаметно качнула головой. Нужно было, наверное, поделиться с друзьями событием прошлого вечера, но внутри меня что-то яростно протестовало.

— Это нечестно!

Все удивленно повернулись в сторону воскликнувшего Реми.