Федор не успел сказать, чтобы вернули евнуха. Неподалеку тренькнула тетива, еще раз. Две стрелы выросли в спине евнуха. Он споткнулся, но продолжал еще некоторое время идти. Потом зашатался и ткнулся в куст... Тимон из арбы известил:

— В самое сердце угодил, поганый. А хороша!

Полусотник сокрушался:

— Вот гад! Большой выкуп пропал! Искать ларец надо.

Все в арбе перевернули, но ларца не оказалось. Служанки уверяли, что его увез Саттар, начальник охраны хана.

Искали сокровища не только в кибитке евнуха. Сотня распалась. Юрша потребовал от Федора прекратить грабеж. Тот усмехнулся:

— Война, брат.

— То-то и дело, война! — возмущался Юрша. — Сейчас пол сотня нукеров выскочит и порубит всех нас!

Пришлось восстанавливать порядок, обратясь к испытанному средству — плеткам...

Наконец отряд Федора построился и направился к ханскому лагерю. Менее чем в версте от Муравского шляха они погрузились в тишину... Кругом птичье щебетание да приглушенный топот коней.

Тревога и волнение остались позади. Как только Федор это понял, уснул мгновенно, уронив голову на грудь и слегка покачиваясь в седле в такт шагам коня... Задремал и Юрша. Постепенно успокаивалась и вся сотня. Бодрствовали только русские полоняники.

Внезапно конь сбился с ровного шага, Юрша очнулся. Кругом был еловый бор, под ногами коня утоптанная, многоезженная дорога, впереди — солнечный просвет. Ехавший первым полоняник Тимон остановил коня и повторял, обращаясь к Федору:

— Княжич!.. Княжич! — Дотронулся до его локтя: — Княжич! — Федор встрепенулся, рука сразу легла на эфес сабли. Тимон говорил, указывая на дорогу: — Княжич! Вон луговина, за ней березняк, в нем лагерь был. А ханский шатер глубже в березняке, на поляне.

Послав десяток воев на разведку, Федор, потягиваясь, обратился к Юрше:

— Охо-хо! Кажись, только глаза смежил, а, гляди, верст пять отмахали... Вот так-то!

— Рисково, брат! — отозвался Юрша и, наклонившись к Федору, тихо добавил: — Полоняники — толковые мужики. Особенно Тимон. Замолви за них слово...

19

Юрша и Федор отдыхали в тени ханского шатра. Попробовали разместиться внутри шатра, но там оказалось дышать невозможно — резко пахло горелой шерстью. Видать, в суматохе сборов кто-то уронил горящую плошку, вот и истлел большой кусок ковра.

Отдыхали вольно, раскинувшись на шелковых и бархатных подушках. Рядом два воя — охрана; они стояли опершись на копья и, засыпая, то и дело вздрагивали. А вообще было спокойно. Дмитрий прислал гонца: татары захвачены врасплох, из тысячи мало кто остался в живых; завал почти разобрали, пешие отряды уже идут, пришел и князь Курбский. Князь строит их вдоль шляха, как подойдут обозы, пойдут к Шивороне.

Все спокойно и тихо... И вдруг — бешеный топот... Десятник из сотни Федора, посланный в разъезд, вернулся на загнанном коне, почти свалился с него:

— Княжич, беда! Верстах в четырех тьма татар! Кажись, становятся на отдых...

Федор и Юрша, окончательно проснувшись, поняли из доклада следующее: десятник с воями, объезжая округу, услыхали гомон. Осторожно высунулись из кустов и не поверили своим глазам: на огромную луговину выезжали сотня за сотней крымчаки, развертывались на десятки и спешивались. Никакого бережения, как у себя дома.

Пока смотрели, из леса вышла еще полтысяча с обозом и пленными. Разъезд осторожно отступил и погнал сюда.

Федор распорядился:

— Меняй коней и гони к князю. О числе ворогов помолчи, говори только, что видел. А твои люди пусть поведут меня к той поляне. С Богом! Юрий Васильевич, тебя прошу остаться тут головой, готовься к встрече гостей. Думаю, крымчаки кого-то пришлют сюда. А я посмотрю своими глазами. Коня!

Юрша решил познакомиться с людьми, оставшимися с ним. Приказал разобраться по десяткам. Налицо оказалось восемьдесят сабель. У всех саадаки, а стрел маловато, по десятку на брата. Воины-туляки мужики крепкие, новичков немного. Не понравилось, правда, ему, что у каждого седла приторочено по узлу и много коней под вьюками, но он промолчал. Сейчас бы самое время проверить, кто как саблю держит... Жаль, Аким в обозе остался... Только так подумал, а Аким тут как тут, к березнячку с десятком воев приближается!

Оставив Акима с туляками, Юрша поехал осматривать место, где придется встречать гостей непрошеных. Вокруг лес чистый, конница со всех сторон подойти может — с теми силами, что у него, и четверти часа не продержишься. Есть овражек, можно небольшую засеку сделать... Осмотрел пути возможного отступления. Оторваться можно, но с полсотни деревьев по сторонам дороги положить нужно.

Вернулся, собрал десятников, каждому указал, где и что делать. Приказал выделить по вою, знающему язык и обычая татарские. Этих нарядил в халаты — их вокруг много валялось. На опушке березняка арбу с верблюдом на самое видное место поставили. Рядом костер разожгли, казан повесили — из него пар валит, а вокруг татары. Тут особенно Фирс с Тимоном постарались... Из всех приготовлений, как позже выявилось, это лицедейство прежде всего и пригодилось.