Дверь в кабинет скрипнула, и Николас вздрогнул. Он уже собрался растянуть губы в вежливой улыбке и поздороваться с помощником, но это оказался всего лишь дворецкий.

– Утренняя почта, сэр, - отчеканил тот.

Высокий, крепкого телосложения Джон чопорно прошествовал по комнате, по обыкновению вытягивая носки при ходьбе, и поставил перед ним поднос. С недавних пор почта перестала умещаться в руках, и ее приходилось носить грудами. А ведь когда Николас жил в Тайлбери, родном поместье, ему часто не приносили ни единого письмеца.

– Что-нибудь важное?
– спросил он.

– Все, как обычно, сэр. Послания из ратуши, полиции, деловые предложения и газета.

– Спасибо, Джон. Можешь идти.

Он прикоснулся к подносу, лишь когда дворецкий вышел из кабинета, и первой взял газету. Что было в деловой почте, Николас знал и так - ничего важного. А узнать свежие новости, пожалуй, стоило, хотя бы для того, чтобы поддерживать светский разговор с заказчиками. Николас давно заметил, что посетители больше уважали того мастера, который охотно с ними беседовал и был в курсе происходящего в мире, чем того, кто без разговоров принимал заказ и так же его возвращал.

Однако как только он взял газету, из нее выпал неподписанный конверт. Анонимка? Николас презрительно фыркнул. Наверняка это снова проделки недотепы Вернона. Прошел год с тех пор, как в газетах опубликовали разоблачение Николасом "мага", выступающего под псевдонимом Вернон Великолепный. Шарлатан, развлекающий публику жалкими фокусами, решил притвориться, что он мастер иллюзий, волшебник наравне с такими уважаемыми гражданами Дивейда, как сам Николас, Абель Эвеншрайн, создатель големов, или другие маги на службе у города. Позволить очернять великое искусство Николас не мог, и после подобной наглости Вернон был с позором разгромлен. Пережить это фокуснику оказалось так сложно, что Николаса еще долго заваливали письма без подписей с бессмысленными угрозами, чье авторство вычислить было раз плюнуть благодаря однообразным пафосным выражениям.

Повертев конверт в руках, и поразмыслив, не следует ли его сразу сжечь, Николас все-таки вскрыл бумагу ножом. Угрозы Вернона давно перестали его впечатлять, но если безумие фокусника перешло на новый этап, то лучше быть об этом осведомленным. Но, вытащив сложенный лист, он не увидел ничего - ни единого слова.

– Пусто, - вслух сказал Николас, рассерженный тем, что потратил время на эту глупость.
– Чья-то неудачная шутка...

Стоило ему это произнести, как на бумаге внезапно проявились чернила. От неожиданности бумага выпала из его пальцев, улетев прямо под ноги зашедшему в кабинет Эркану. Помощник наклонился и изучил поднятое с пола письмо.

– Что там?
– с тревогой спросил Николас.

– Ничего, - с легким недоумением ответил тот.

Он продемонстрировал бумагу, на которой расплывались слегка блестящие от магии пятна. Наверное, они должны были сложиться в текст, но получились лишь кляксы.

– Иллюзия, - проворчал Николас.
– У кого-то достаточно сил, чтобы наложить заклятие, которое сработает в руках определенной персоны...

– Но недостаточно умения, чтобы оно сработало правильно, - со вздохом закончил за него помощник. Его преследовала та же самая беда, что и у неизвестного отправителя.
– Кажется, я должен поздравить вас с прибавлением в когорте поклонников.

– Это не смешно, - огрызнулся он.
– Кто-то хотел меня напугать!

– А может, необычным способом пригласить на бал?
– беспечно пожал плечами Эдвард.

– Тогда почему на письме не указан обратный адрес?

– А если это тайно влюбленная в вас дама, которая боится раньше времени раскрыть свое имя?

– Чушь, - фыркнул Николас.

Никаких влюбленных в него дам в помине быть не могло. Он же не какой-нибудь там франт... Нет, это однозначно были недоброжелатели. Но как выяснить, кто это? Даром ясновидения обладали только феи, которые старались не появляться в Тенаксе с самого Коллапса, - эти существа, чьи жизни насквозь пропитывала магия, тяжело переносили ее отсутствие. Могли бы помочь мастера поиска, но и тут возникала проблема. Катастрофа с волшебством в первую очередь ударила по этим крайне редко встречающимся магам, и в Дивейде не осталось вообще ни одного из них. А ведь он отличался крупным размером для провинциального города.

В общем, обратиться было не к кому. Это расстраивало, но еще обиднее Николасу показалось то, что Эдвард совершенно не волнуется из-за угрозы его нанимателю.

Новый помощник оказался легкомысленным во всем, что, к счастью, не касалось магии печатей. Эдвард трудился в Солихолле, за соседним столом с Николасом, уже несколько месяцев. В отношении работы придраться к нему было не с чего, но в прочих делах он, такой сосредоточенный в кабинете, отличался удивительной небрежностью. Он мог неделями не бриться, обрастая щетиной, забывать почистить ботинки перед тем, как зайти в дом, и... Иногда даже опаздывать на службу. Николас перевел взгляд на напольные часы.

– Половина десятого, Эдвард. Ты должен был прийти полчаса назад.

Его тонкие черные брови сошлись у переносицы.

– Извините, мистер Катэн. Я вчера переехал в новую квартиру и утром не сразу сориентировался, добираясь до Солихолла.

– Опять?
– не сдержался от изумленного возгласа Николас.

Эдвард менял место жительства четвертый раз за весь срок их знакомства. Итого получалось по разу в месяц. Сперва Николас предполагал, что его новый помощник устраивает у себя дома пьянки с женщинами - при взгляде на этого хриплого мрачного типа думалось именно о такой причине его недовольства хозяевами. Однако Эдвард утверждал, будто он им просто не нравится.