Лошадей привязали немного поодаль, и весь отряд собрался на небольшой площадке у логова. Ниро встал к нему спиной.

– Хозяин этой дыры, - тихо начал он, - живет за счет боли и страха, за счет крови своих жертв. Такова природа любой нечисти. И бороться с ней тоже помогает кровь, всего несколько капель, добровольно отданных клинку, делают его магическим оружием против любой твари...

– И что, все так просто?
– перебил нетерпеливый Линь

– Вот именно, - улыбнулся Ниро, - Правда, есть еще небольшое заклинание, известное любой деревенской колдунье. Ну же!

Он поставил перед собой руки ладонями вверх и забормотал, прикрыв глаза. Первым решился Линь. Легким прикосновением лезвия разрезал кожу у локтя, и капли крови стекли на клинок, который окутало на несколько мгновений то же робкое свечение, которое поднималось от ладоней мага. Линь, хмуро прислушивавшийся к своим ощущениям, поднял изумленные глаза:

– Ух ты!

Остальные, включая Кея, держащего в руках нож Барагеля, последовали его примеру. Клинки становились теплыми и заметно более тяжелыми. Ниро повернулся к дыре, служившей входом в логово:

– Я попробую создать полог, который отберет часть сил у тарака...
– и он снова заговорил заклинаниями.

Девять человек напряженно ждали, держа наготове клинки. Какое-то время ничего не происходило, но потом словно легчайшая, колеблемая ветерком завеса закрыла вход, и эта завеса на глазах становилась плотнее.

Но Ниро не успел закончить. Волна горячего зловонного воздуха ударила из дыры вместе с мощным рыком, и маг, прерванный в середине заклинания, не удержался на ногах и отлетел назад, больно ударившись спиной о ствол дерева.

Тарак вырвался из логова, и, кажется, завеса Ниро совершенно не помешала ему, разве что дополнительно разозлила. Матросы "Розовой чайки" на миг оцепенели - еще не совсем стемнело, и чудовище можно было рассмотреть во всей красе. Жуткая помесь волка и человека стояла на задних лапах, протягивая вперед вполне человеческие руки, вернее, скелеты рук, украшенные полуистлевшей плотью и длинными черными когтями. Уродливый череп тоже был наполовину голым, и у него уже не было губ, когда-то прикрывавших здоровенные клыки мощных челюстей. В глубоко утопеленных под надбровными дугами пустых глазницах горели неживые тусклые зеленые огоньки.

Заминка длилась всего долю мгновения, потом Линь и еще один молодой матрос кинулись на тарака и тут же отлетели, отброшенные руками-лапами, один с распоротой грудной клеткой, другой со сломанной шеей. "Это для них даже лучше" -мелькнуло в голове Барагеля, помнившего костер прошлой ночи. Он вместе с остальными матросами тоже кинулся вперед, постаравшись при этом оттолкнуть подальше мальчика. И к собственному удивлению оказался во главе атаки, успев вогнать широкий короткий нож в бок чудовища. Тарак повернулся к нему, и тут из-за спины почти уже попрощавшегося с жизнью Барагеля с криком вылетел Кей и каким-то чудом оказался на горбатой спине с гребнем жестких волос. Тарак резко развернулся, сбросив мальчика, но довести атаку до конца ему снова не дали - в бой вступил Ниро. Вихрь магического пламени, сорвавшись с пальцев мага, ударил по зверю, но тараки не зря считались одними из самых опасных тварей. Пламя не причинило ему особого вреда, и Ниро едва увернулся от удара. Отскочил, потянулся к ножнам... и понял, что пропал окончательно! Ножен с мечом на поясе не было - заботливый Юн вместе с капитаном забрали из каюты меч мага, и Ниро так и не взял его, дав Недомерку обещание не вступать в бой.

Еще от одного удара удалось увернуться, но третий раз это было уже невозможно - когти на костях пальцев слишком близко, и... и вместо них перед глазами полыхнула синяя молния, и Ниро снова оказался отброшенным все к тому же дереву, которое снова не преминуло пересчитать ему позвонки. Однако, на этот раз та же участь постигла весь отряд "Розовой чайки" - тарак оказался окруженным восемью высокими воинами и зажатым в кольце из бешено вращающихся, отбрасывающих голубые блики мечей. Скоро все было кончено, и старший из воинов выбросил вперед руку с коротким резким заклинанием. Зеленое прозрачное пламя охватило тушу тарака, поднялся черный дым, на минуту сложился в уродливую голову, в немом рыке раскрывшую пасть, но тут же был развеян порывом ветра. То же пламя охватило и погибших - трех матросов и одного из Охотников, взметнулись и опали зеленые языки, и неожиданная тишина резанула по ушам.

***

Все пришедшие с Ордалем Охотники были молодыми ребятами, еще не успевшими перешагнуть двадцативосьмилетний рубеж зрелости, матросы "Розовой чайки", кроме Барагеля - тоже, так что те и другие легко нашли общий язык и скоро оживленно гомонили у костра на поляне неподалеку от места боя. Выяснилось, что они действительно выследили второй вход в логово тарака, собрались возле него, привлекая зверя специальными заклинаниями, и уже догадались о наличии второго выхода, когда Ниро начал делать завесу. Это был один из секретов Ордаля, когда-то рассказанных приятелю, и сейчас Охотники узнали свою магию и поспешили на помощь, оставив на будущее выяснение, кто же так неожиданно и вовремя оказался рядом.

Молодежь бурно обсуждала бой, Барагель дымил трубкой рядышком, обнимая жмущегося к нему мальчика, а два мага устроились поодаль. Они были похожи особой повадкой, напоминающей больших хищных кошек, характерной для боевых магов. Только седины у Ордаля было почти незаметно - его очень светлые волосы, связанные в хвост под затылком, скрывали ее серебро. Черты лица мага было трудно рассмотреть из-за пушистой светлой же бороды, но глаза были неожиданно темными, цепкими и внимательными. Воспользовавшись случаем, он попросил у Барагеля табака и теперь щурился от удовольствия, дымя видавшей виды трубкой. Ниро почти сразу перешел на волнующую его тему. Ордаль задумчиво усмехнулся в бороду: