– Не останавливайся, Юу, - сказал Джун. – Это такая честь.

– Честь? – голос Томохиро дрожал. – Честь убить человека рисунком?

– Слишком много милосердия тому, кто похитил тебя и Кэти, - фыркнул Джун, Томохиро вздрогнул, услышав, что тот использовал мое имя. Джун заправил светлые пряди за уши, он был расстроен. Его глаза были ледяными и темными. – Думаешь, он стал бы проявлять доброту? На его счету множество смертей. А ты, как Ками можешь судить его за это.

Томохиро с отвращением выронил блокнот.

– Я не буду никого убивать, - сказал он.

– Джун, это уже слишком, - добавила я. – Зачем убивать кого-то?

– Думаю, со временем вы поймете, - сказал Джун. – Мир просит, чтобы Ками судили его.

– Что это значит? – спросила я.

– Ками давным-давно управляли Японией, - сказал Джун. – А главные самураи эпохи Хэян? Почти все были Ками. Некоторые были сильнее остальных, как я и Юу, - я снова взглянула на кандзи на руке Джуна. Он не использовал бумагу, чтобы управлять чернилами, на что он был способен? – Мир рушится у нас на глазах. Якудза становится все больше, они проникают во все части мира… вы хотели бы жить в таком мире? Мы призваны исправить все, Юу. Мы можем править Японией, как боги, как когда-то это делали ками.

– С ума сошел? – сказал Томохиро. – Править Японией? О чем ты, черт возьми, Такахаши?

Джун рассмеялся, но невесело.

– Я объявляю войну якудза, - сказал он. – Но для этого необходимо оружие. Я заставлю их заплатить за содеянное. Они будут молить о прощении, валяясь у моих ног, а, может, я сотру их всех, чтобы в Японии стало безопасно. Ками снова станут правителями, так и должно быть. Чернила хотят крови. Они всегда хотят крови. Твоей или чьей-то еще. Мы поможем тебе.

– Я же сказал, - процедил Томохиро. – Мне не нужна…

– Хватит вести себя как человек! – возмутился Джун. Эти слова ранили меня, Томохиро пошатнулся, словно ему отвесили пощечину. – Думаешь, ты сильнее, чем кровь Ками? Думаешь, ты сможешь жить с этим огнем, потому что у тебя есть крошечная тушилка для свечей? Очнись, Юу! Пока ты никого не ранил, - Джун посмотрел на меня. – Пока никого не обжег. Ты – оружие, ты должен решить, на чьей ты стороне.

Я хотела его ударить. Да что он мог о нас знать? Я видела, как Томохиро управлял собой, зачеркивая свои рисунки. Но в мыслях тут же вспыхнула трясогузка, упавшая в полете, как она нападала на других птиц. Я вспомнила, какими пустыми становились глаза Томохиро, когда он рисовал, как я пинала его, а он не мог остановиться. Как я теряла его, а он меня не слышал.

Шрамы покрывали его руку, дракон взмывал в небо.

– Хватит вести себя так, будто ты обычный, - голос Джуна смягчился. – Кровь Аматэрасу бежит в твоих венах, - он шагнул вперед и вытянул руку. – Ты можешь стать принцем нового мира, что мы создадим. Мы будем править Японией, император станет нашей марионеткой, как это и было раньше. Мы призваны для этого. Ты больше, чем человек, Юу. Ты превосходишь людей.

– Превосхожу? – прошептал Томохиро. Он склонился, схватившись за сердце. Я услышала плеск и опустила взгляд. Чернила текли по его рукам и капали на кроссовки. – Превосхожу? – повторил он, его голос дрожал. – Как я могу превосходить их? Мои рисунки пытаются убить меня. Во снах на меня охотятся. Моя мать была Ками, и это убило ее, это лишило меня матери! Как это вообще может что-то превосходить?

– Все мы что-то потеряли. Но пора перестать убегать от своего истинного я.

– Вот как, - сказал Томохиро. Кап-кап. – Призванные править Японией, не важно какой ценой, не важно, сколько крови прольется? И нормальная жизнь, которую я пытался создать… была лишь подделкой. Я всегда знал. Я всегда знал, что я…

– Талант, - сказал Джун, сделав еще шаг вперед.

Томохиро покачал головой, с каждым вдохом его тело становилось все более поникшим.

– Зло, - он поднял взгляд, глаза потемнели.

– Томо, - сказала я, но страх сковал льдом все тело.

– Я монстр, - заявил он и указал рукой на Джуна, - как и все вы.

– Человек в тебе боится Ками, что скрывается в твоей крови. Как только ты перестанешь отбиваться, все наладится.

– Я буду бороться с этим, пока буду жив, - прошипел Томохиро.

– А если кто-то при этом пострадает?