Шрифт:
Оружие поняло Макарова с полумысли. Между руками появилось розовое веретенообразное облако, вгрызлось в песок, устремив в сторону длинную шелестящую струю. Макаров усмехнулся, повел руками вправо-влево, выкопав приличных размеров яму, сполз в нее, перегруппировался и наконец поднял голову.
Небеса молчали, и Макаров решительно протянул руки перед собой. Розовое облако увеличилось в размерах, шелест песка превратился в рев, и уже через десяток секунд Макаров смог подняться на ноги — на дне вырытой им же канавы. Медленно, решил Макаров, но зато — безопасно. Направление я помню, через километр возьму коррекцию. Так что еще посмотрим, кто кого!
Под рев вылетающего из-под рук песка Макаров двинулся дальше, оставляя за собой широкую, постепенно осыпающуюся канаву. Вот так нужно покорять незнакомые планеты, думал он, медленно переставляя ноги; вот так, должно быть, и были прорыты знаменитые марсианские каналы. Довольно занудная работа; будем надеяться, что молнии — далеко не последний сюрприз на моем пути!
Надежды Макарова сбылись куда быстрее, чем он ожидал. Вертевшийся между его руками розовый смерч смахнул последний слой песка с лоснящейся пятнистой поверхности, земля под ногами заходила ходуном, и Макаров повалился на спину, с ужасом глядя на желто-коричневую стену, выросшую прямо у него перед глазами. А потом с неба упала громадная тень, и последнее, что Макаров успел запомнить, были кривые желтые зубы — каждый размером с велосипед.
2.
Макаров положил темно-красную гвоздику на серую надгробную плиту и печально вздохнул.
— Я думал, — повторил он уже в третий раз, — оружие автоматически сработает.
— Автоматически срабатывает только защита, — терпеливо ответил Бойко. — Вот только против боадила никакая защита не спасает. Тебе нужно было сразу же стрелять на поражение, а не лежать на спине, разинув рот. Впрочем, все это я тебе уже говорил…
Макаров молча кивнул и еще раз перечитал высеченную на камне эпитафию. «Павел Макаров, 26 мая 2255 года. Укушен боадилом». Задумано как шутка, но смеяться почему-то не хочется.
— Да не переживай ты так, — участливо сказал Бойко. — Половина новичков до боадила и вовсе не доходит. Завтра ты этого боадила не глядя прихлопнешь, вот тогда самое интересное и начнется!
— Завтра? — переспросил Макаров.
— Ну да, — улыбнулся Бойко. — Трасса у нас вроде утренней гимнастики. Для испытателей — разминка, для новичков — тренировка. Каждое утро, в обязательном порядке!
Макаров посмотрел на уходящие к горизонту ряды аккуратных серых надгробий и ничего не ответил. Видно было, что Бойко говорит правду.
Резкий звук зуммера оторвал Макарова от мрачных размышлений. Подняв глаза, он увидел над собой остроносую физиономию Маркса.
— Слушаю, Джо-Натан, — сказал Макаров. — Что случилось?
— У меня сюрприз, — сообщил Маркс. — Вы уже закончили свои похороны?
— Да, — кивнул Макаров.
— Тогда добро пожаловать на поминки, — подмигнул Маркс. — Угадайте, кто прибыл поздравить вас с боевым крещением?
— Неужто Калашников? — воскликнул Макаров.
— Он самый, — с гордостью подтвердил Маркс. — Знали бы вы, чего мне стоило его сюда заманить!
— Небось, сказали ему, что меня боадил покусал? — предположил Макаров. Он вспомнил, зачем Марксу был нужен Калашников, и повернулся в сторону Станции, высматривая следы очередной катастрофы. К его удивлению, Станция оказалась целехонька.
— Он бы даже не почесался, — усмехнулся Маркс. — Пришлось пообещать ему экскурсию по нашему зоопарку!
— Н-да? — хмыкнул Макаров, оценивающе оглядев окружавшую его пустыню. — И сколько раз его там сожрали?
— Должен вас разочаровать, Павел, — развел руками Маркс. — Экскурсия прошла в штатном режиме, и никто никого не сожрал. На нынешних поминках вы будете единственным героем!
— У вас, наверное, уже и стол накрыт? — предположил Макаров.
— Совершенно верно, — кивнул Маркс. — Так что поторопитесь, а то ваш приятель сам всю водку выпьет!
Макаров поморщился. Вот бы и в самом деле выпил, подумал он. Никак не пойму, зачем они эту гадость употребляют? Ладно бы еще с ног валила — так ведь нет, лирк весь спирт мигом в глюкозу превращает, пошумит в голове минут пять — и снова как стеклышко. А вкус у нее, заразы, нисколько не изменился — едкая, сладковатая, и горло дерет немилосердно.
Маркс махнул на прощание рукой и отключился. Макаров вздохнул — а пить-то придется! — и повернулся к Бойко.
— Поминки какие-то придумали, — пожаловался он. — Пойдешь?
— Извини, — развел руками Бойко, — работа. Нынешние бэчеэры куда основательнее прежних.
— А-а, — понимающе протянул Макаров. Партия бэчеэров — боевых человекообразных роботов — поступившая на испытание месяц назад, до сих пор сопротивлялась всем попыткам нарушить штатный режим их функционирования. До недавних пор Оксана Глебова билась с бэчеэрами один на один, но с сегодняшнего дня по просьбе Маркса к этому безнадежному делу подключился и Даниил Бойко. Макаров знал, кто следующий на очереди, и потому искренне надеялся, что Даниил сумеет справиться с поставленной задачей. — Ну, ни пуха тебе, ни пера!