– Что произошло? Из-за чего она так сделала?
– Свон смотрел на дочь, -что вы друг другу наговорили? И когда ты её толкнула, до или после царапин?

– Что это за вопросы, отец?
– Эмма зло взглянула на родителя и отошла от него, - она психованная. Она меня оскорбляла, я её толкнула, потом получила пощечину и кучу новых оскорблений. Я тоже не молчала, и она вцепилась мне в глотку, начиная душить. Её нужно в психушку!

– Значит, ты всё же её толкнула?!
– для себя уточнил отец, - Эмма, вы обе виноваты. Вы должны сдерживаться, а не оскорблять и тем более прикладывать руки. Я прошу тебя, не нарывайся больше, не провоцируй. Я знаю, что ты очень хорошо умеешь это делать. С Реджиной мы поговорили, она уже жалеет.

– Зашибись!
– вскинула брови блондинка, - твоя психически неуравновешенная жена меня ударила, чуть не задушила, а сдерживаться мне, - прикрикнула Свон и отошла к своей сумке, - она ещё получит. Я была в полиции и засвидетельствовала все увечья.

Фрэд подошел к дочери и взял у неё бумагу, чтобы посмотреть.

– Эмма, не нужно этого делать! Не позорься. У тебя три царапины на шее и поцарапанная моя машина, моей же машиной, - Фрэд удивлялся, как его любимые девочки такое устроили, - завтра я прикажу отремонтировать твой кар.

– Отремонтируешь, куда ты денешься, - рыкнула дочь и вырвала бумагу из рук отца, - но позориться буду не я, а ты и твоя жена, которая применяет рукоприкладство к своей падчерице. Как думаешь, газеты заинтересуются этим?!

– Эми, ты что несёшь?
– Фрэд разозлился, - я наорал на неё, потому что сам никогда не трогал тебя пальцем, всегда всё пытался донести словами, но сейчас понимаю, что тебя нужно было пороть. Ты решила вот этими бумажками опозорить меня?!

– Вот, значит, как, да, папочка?
– Эмма разозлилась, - выйди из моей комнаты. Я вижу, как тебе дорога твоя жена, что ты готов ей всё простить. Даже то, что она ударила твою дочь и оскорбляла её на всю дорогу. Тебя я позорить не буду, ей в этом смысле повезло, - блондинка убрала бумагу обратно в сумку и отвернулась от отца.

– Дочь, а ты меня не оскорбила, называя её подстилкой и шлюхой? Она моя жена, я её люблю.

– Люби. Я тебе не мешаю. И оскорбляла я её в ответ. Она называла меня молокосоской, мудачкой, нечистью!
– крикнула блондинка далеко не все ругательства в свой адрес, - вот не нужно меня здесь делать виноватой.

– Тогда закрыли тему, и чтобы завтра обе друг перед другом извинились, -Фрэд пошел из комнаты Эммы.

– Я не буду перед твоей подстилкой извиняться, лучше ударь меня, -рыкнула дочь, уже жалея, что поехала домой, а не к Клэр.

– Эмма Свон, я тебе точно ударю, если ты посмеешь такое говорить, - Свон развернулся и с яростью посмотрел на дочь, - твоя мама умерла очень рано и не успела тебя научить не быть эгоисткой.

– Ты не смеешь винить маму ни в чём!
– Эмма подошла к отцу и очень зло на него смотрела, - ты не смеешь вообще про неё ничего говорить, раз так быстро забыл её!

Фрэд схватил Эмму за руку.

– Я не забыл твою маму!
– крикнул он, - я её муж, я твой отец, и судьба забрала её у нас, но я знаю, что она бы хотела, чтобы мы жили счастливо, а счастлив лично я буду с Реджиной, - он отпустил руку, - мы закончили.

– Я уезжаю из этого дома, и живи ты со своей Реджиной счастливо, -выплюнула Эмма, а потом выдохнула, не желая больше ни кричать, ни психовать. Ей стало больно, что отец так защищает свою новую жену, что ему совсем стало плевать на дочь.

– Как хочешь, завтра утром поговорим, - Фрэд наконец-то вышел из спальни дочери и закрыл за собой дверь.

– Замечательно!
– Эмма пнула ногой пуф, а после пошла в душ. Она хотела успокоиться, и теплые струи воды должны были в этом ей помочь.

Фрэд же сразу направился в спальню. Его давление подскакивало, и ему захотелось прилечь и успокоиться. Его очень огорчило поведение и жены, и дочери. Он совсем не так хотел, чтобы они жили.

Миллс просто сидела в кресле, она отдаленно слышала, что приехала Эмма, и Фрэд с ней разговаривал. Но она всё же надеялась, что муж не оттолкнет её.

Фрэд зашел в спальню и сразу отошел к шкафу переодеваться. Он не знал, как разговаривать с женой, ведь и её считал виноватой и самого себя, что так резко с ней разговаривал.

– Фрэди, прости меня, - протянула тихо Реджина, - я не сдержалась.

Муж молчал. Он молча разделся до трусов и только потом повернулся и посмотрел на жену.

– Я понимаю. Я не должен был с тобой так резко разговаривать.

– Я слышала, приехала Эмма?! Вы поговорили?
– Миллс встала и подошла к мужчине, - я не хотела, чтобы ты сорвался с ней.

– Вы обе виноваты в этом скандале, - Фрэд погладил Реджину по предплечью, а потом пошел к расстеленной постели и лёг под одеяло, - прости, я больше не хочу ни в чём разбираться, устал.