Мы выполняем большую часть работы за них — выращиваем для хищников овощи (да, иногда они тоже едят овощи, странно, не находите?), шьем им одежду, разумеется, из экологических тканей и материалов, производим мебель из древесины. Они занимаются тем же, вот только используют странные материалы — кости и когти, шкуры и кожи, даже зубы и глаза тех, кого поедают. Рассказала и меня передёрнуло. Как такое возможно?

Мы вышли из машины и направились в сторону крупного торгового центра, расположенного на нескольких первых этажах высокой гостиницы. Внезапно позади нас раздался гонг. Я впервые слышала этот звук, но много о нем читала. Я не сдержалась и повернула голову для того, чтобы увидеть их черную церковь и ее служителя, оповещавшего хищников о том, что совсем скоро начнется ритуал.

Жертвоприношение — их главная месса.

Папа потянул меня за руку.

— Тебе не следует на это смотреть!

Да я и не хотела. Но пытливый разум, будто магнитом, притягивало то дико кричащее животное, которое вели на заклание.

Мы проходили мимо кучки мотоциклистов. Кажется, их называют байкерами. Я как вкопанная остановилась посреди паркинга и, разинув рот, стала пялиться на них.

Эти молодые хищники были дикие и необузданные, словно, созданные матушкой природой для того, чтобы охотиться на животных и на нас, миролюбивых вегов. Их самки казались мне почти голыми, хотя на них и была одежда. Рваные безобразные юбки и мини-шорты, ультракороткие топы и обрезанные под грудью куртки, — все это выглядело нелепо и завораживающе. Неудивительно, что самцы не сводили с них своих хищных, похотливых взглядов, а их руки то и дело касались обнаженных участков кожи женщин в самых бесстыдных местах.

Внезапно меня заметили. Хорошо, что не пристрелили на месте. Сразу несколько насмешливых взглядов метнулись в мою сторону.

— Эй, детка, иди к нам!

— Мы научим тебя плохому!

Отец уже тащил меня, невероятно смущенную, покрасневшую и опустившую глаза, в сторону магазинов. Мама тихо корила за мою невероятную глупость.

Все внутри бурлило от накала эмоций. То, что я увидела там, возле их сумасшедшего транспорта (мотоциклов) было верхом безумия. Но я не могла оторваться.

Незаметно для отца я бросила еще один взгляд в сторону байкеров, на этот раз ни на секунду не замедляя шаг. Они уже забыли обо мне, во всю придаваясь своим греховным развлечениям. Внезапно я увидела его. Мужчина лет двадцати пяти, высокий темноволосый хищник смотрел прямо на меня. Его дикий взгляд переместился с моей серой закрытой одежды на залитое краской лицо. Мы встретились глазами. БОЖЕ. МОЙ.

Сердце затрепетало, ладони вспотели. Я забыла, как следует дышать. Конечно, в тот же миг я потупила свои непокорные глаза. Я больше никогда не взгляну ни на одного хищника! Ни-ког-да!

Его страшный, страстный, завораживающий взгляд стоял передо мной. Его темные волосы, в невероятном беспорядке торчащие в разные стороны и лютые татуировки с изображением окровавленных морд диких зверей, выглядывающие из-под белой майки, так и кричали мне в спину: «Посмотри на меня еще раз».

БОЖЕ. МОЙ.

И у самого парапета я сделала это снова. Он так и не отвел от меня свой взгляд. Как можно быть таким наглым? Скажите мне, как? Своими лютыми глазами хищник пронзал меня насквозь таким образом, будто желал растерзать меня прямо там, между машин, на глазах у его сородичей и моих родителей.

Я вбежала внутрь торгового центра и больше не отрывала взгляда от носков своих сапог, следуя за спиной и по пятам моего отца.

Когда мы вышли из здания гостиничного комплекса, байкеры исчезли. Я лежала на заднем сиденье автомобиля и рассеянно глядела в потолок. Родители были довольны — они сочли мое поведение признаком отсутствия желания вновь увидеть отвязный мир хищников. Они ошиблись. Я снова и снова воскрешала в памяти сцену на парковке и не сомневалась: те дикие особи, которые заметили меня там, давно забыли о моем существовании. Но я буду помнить их всегда. И его.

Доводилось ли вам встречать кого-либо настолько притягательного, что вы сразу понимали: вам не быть с ним никогда? Тот хищник, я не сомневалась в этом, был именно таким существом. Мне казалось, стоило ему захотеть, любая их самка с радостью бы отдала ему себя. Скорее всего, и женщины-веги тоже. Про себя я возносила хвалу богам за то, что в наших селениях не было подобных мужчин, тех, ради близости с которыми мы, не задумываясь, могли пожертвовать всем.

Тогда я еще не знала, что если ты считаешь себя не достойным чьего-либо внимания, можешь не сомневаться — он твоя судьба.

В окне мелькнул знакомый бетонный забор и пункт пропуска. Приехали. Вооруженный охранник вышел из своей будки и заглянул в салон. Яркий луч его маленького фонарика скользнул по нашим лицам.

— Проезжайте, — он кивнул своему напарнику, и ворота открылись.

Наконец, мир хищников остался позади, в какой-то другой далекой реальности. Мы вернулись в наше спокойное и благоразумное селение. Я снова почувствовала уверенность и умиротворение. Как же хорошо дома!

Улочки с крохотными уютными домиками расходились в разные стороны. Наша машина заехала на подземную стоянку. Я шла за папой по длинному узкому коридору, который должен был вывести нас прямиком к дому, и думала о том, что мне нравится ходить по таким вот плохо освещенном подземным тоннелям — было в этом нечто захватывающее и интригующее. Еще в детстве я узнала о существовании этих ходов, основным предназначением которых было бегство жителей селения в случае внезапного нападения хищников. Почти все тоннели вели к массивным металлическим дверям, которые, сколько я себя помню, всегда были заперты, и что скрывалось за ними, я не представляла.