явно сдохла. Представляю, как вы ее ночью сюда катили. Испугались, натолкались, намаялись?

— А откуда вы знаете? Не то слово! Чуть не сдохли со страха! Я такая трусиха, — подхватила одна.

— Ну, прикол! Видели бы нас сутки назад на Южном Берегу, — вторила ей другая, попутно оценивая хозяина

глазами. — В парке Чаир, где пальмы, розы и в море русалки. Слышали о таком? Это в Мисхоре. Вот там мы были,

прекрасные! Но вчерашний драйв сюда на арендной «Таври», по убитым дорогам — это ужас! Крейзи полнейшее.

— Мы эти… как нас… — Ларик с улыбкой подтолкнула подругу, подмигнула, начиная экспромтный разводняк:

— Да, мы педагоги. Ну, еще молодые, начинающие. В этой здесь у вас… в командировке.

И чего представилась так? Сама чуть не испугалась. Подруга ночью начирикала, что ли? Может, чтобы

загладить беспардонность ночного заселения? Вызвать снисхождение к потерявшимся странницам или жалость?

Конечно, в такую штормовую ночку, да на той ненадежной машиночке, в это забитое местечко, да по доброй воле,

припереться могут лишь шизанутые педагоги.

— У нас колледж, знаете ли, — включилась в игру Данка.

Что-то сразу привлекло в ней хозяина. Открытые, ясные зеленые глаза, подвижная пластика лица, приятный

девичий голос? Скользнуло чувство, будто знаком был с ней когда— то. Или такой, в его вкусе, женский архетип?

— Что-то вроде пансиона благородных девиц, — развила она мысль.

И, почувствовав энергетику мужского взгляда, заговорила, уверенно и складно, про то, как мандруют они

побережьем с конкретной задачей. Присматривают местечко, куда вывезти воспитанниц колледжа на тренинговую

программу. Куда-нибудь, как здесь, поближе к морю. Медитация, единение с природой, тренинги и все такое.

— Это возможно, чтобы пожить у Вас несколько дней? Да, и где мы можем отметить, допустим, командировки?

— спросила его Данка, и с настроением добавила: — А у вас тут хорошо: немноголюдно, хорошее место для

тренингов. Ночлег, кухня, природа.

— Да уж, бабье лето, — отозвался с улыбкой тот. — А вообще я понял, у вас заведение вроде курса молодого

бойца. Только наоборот.

— Ничего не наоборот. Настоящее обучение.

— Не сомневаюсь. А командировки можно отметить только в сельсовете. Честно говоря, не в курсе дела. Я как

бы физлицо, командировки никому не отмечаю. Беспечатный домовладелец. Сдаю жилье благородным путникам.

Так, чтобы пансионат поддержать.

— А, знаю— знаю, вроде как старушки-бабки, которые сдают жилье за "бабки". Ой, каламбур получился, —

вставила Данка, и мило усмехнувшись, добавила: — И что, вы вот так стоите на дороге с плакатом: «Сдаю жилье»?

Представляю!

— Нет, скорее с черным пиратским флагом! — поправила ее подруга и засмеялась.

— Так, чтобы с кистенем на большую дорогу выходить, до этого еще не дошло, — немного смутился хозяин

пансионата. — У меня вроде дайвинговой базы. Маршруты подводные, прокат оборудования, кухня, номера. Всем

хозяйством люди занимаются, персонал так сказать. Но я распустил всех — горничных, кухарку, инструктора по

дайвингу. По случаю окончания курортного сезона.

— Ага, распустили! Скорее сами распустились, в курортной зоне! Мы видели среди бури табличку на дороге. У

вас тут, оказывается, курорт!

— Так точно. Начинающийся, еще свежий, не так загаженный. Кстати, меня зовут Гоша. Можно Игорь, Гера,

Жора. Как мне величать благородных странниц?

— Кстати, меня зовут Дана. Хотя можете звать по-русски — Дуня. Или по-узбекски – Дыня, — она задорно

рассмеялась.

— Это ваше первое имя – интереснее, — улыбнулся он, — как древняя богиня, Даная.