надо!

А вообще-то мне он, знаешь, до лампочки. Это не у меня с ним — у него ко мне, считай, проблемы, — Данка

хорохорилась, пытаясь придать словам смелости. — Ты не думай, все не просто! На самом деле все очень сложно.

Но ничего. Скоро уже выплачу ему. Все, что вложил, что предъявляет. И аривидерчи. Свой бизнес заведу.

Умолкла на мгновение, и снова обратилась к подруге: — Ты вроде ничего девка, Лорик, своя, хоть и

заломленная этой жизнью. Скажи, есть у тебя мечта, самая затаенная?

— Затаенная? — переспросила та, задумалась, сморщила лобик. — Не знаю даже. Мне мечтать-то страшно!

— А у меня есть, — продолжала Данка. — Школу открыть. Настоящую, а не как у нас. Для девчонок и

мальчишек. Чтобы заниматься настоящим творчеством. Спорт, балет там, еще этика, история, литература. Ну, и все

прочее — дайвинг, серфинг… Как в древности были. Гимнасии. Где-нибудь в таком, как это, захолустье, где природа

и свежий воздух. Так забуриться, чтобы никто не нашел. Окончу универ, открою такую, и тебя заберу. Будешь

аэробику преподавать. Поедешь?

— Да куда мне!

— А кто тогда? Ты же мастер у нас! На шесте такое выдаешь! — Данка многозначительно улыбалась подруге,

подбадривая. — Вспомни, как в Польше всех девок сделала на стрип-шоу фесте, ну? Откроем фирму, ты, я, свой

спортзал, фитнес-центр. Коммерческий колледж. Или давай детский дом , говорят, этому делу государство помогает.

И заживем счастливой жизнью. Одной семьей. Слушай, и чего я тебе это рассказываю? Точно, от этого дорожного

экстрима крыша поехала.

— Это уж , — вскинулась Лерка, сильная, спортивная. — Нет, ну ты и придумала! В этой дыре? Замуж здесь

выйдешь? За хорошего и порядочного, классного. Типа завклуба, фельдшера, да? — прыснула смехом. — У нас

такой был, в моем поселке. Вместе зимним вечером, у теплой трубы, петь под баян. Нет, это не по мне. Я еле

вырвалась из такой же дыры. В большую жизнь!

— И чего добилась? Платная фишка-факушка в секс-аттракционе? Нет, правда, я лично решила — завязываю с

этой жизнью. Не хочу больше так. Лучше забурюсь куда-нибудь. Семью заведу, детей.

— Ты что, в натуре?! — удивилась Лерка. — Ты же молодая еще!

— А то! Своих, не получится — так чужих усыновлю. Вон беспризорных сколько по вокзалам! Они помогать

мне будут. И будем жить.

— Ага, как в мультике про Простоквашино, — рисовала свою мрачную картинку Лерка. — Чтобы коровка и свое

молочко, кот Матроскин и собака Шарик. А потом приедет Колюня с бригадой, и тебя, и завклуба, и кота Матроскина

с беспризорниками, — всех загрузит на полную!

Данка тяжело вздохнула:

– Ты права. Все это утопия. Мечты о нереальном.

– Ты не умничай,- хмыкнула подруга,

– Правда, говорят, мечты — это мыслеформы.- Горячо заговорила Данка,- Стоит очень захотеть, включить

воображение, и чем больше думаешь — тем вероятней материализация мечты. Хоть здесь, на Тарханкуте,

помечтать. У нас я боюсь даже подумать. Как увижу эти Колюнины блестящие глаза, его кривую ухмылку…Бр,-

вхдрогнула от воспоминаний,- И коронное: овца, кобыла! Сразу пропадает вера в завтрашний день!

— Нет, ну, когда закрыли его в тюрягу, в Греции, в этих, Солониках, я думала – все, надолго загремел… —

завелась Лорик. — Девки так радовались! А он, гляди, выкрутился... Семья вытащила. Салончик открыл. Сауна,

массаж, ВИП-эскорт. Легализуется. Ставит все на цивильный лад, по-заграничному! С виду все красиво, круто. А

внутри — полный абзац! Совсем охамел.

— Он такой и был.