Обрадует тебя, но во стократ

Мучительней того не обрести.

И я клянусь, влюбленным не увидеть

Тирсида больше, и Амур ни вздохов,

Ни плача моего уж не услышит

В своих владеньях. Я вздыхал и плакал

Достаточно, настал черед других.

Дафна.

Да не вполне еще ты насладился.

Тирсид.

И не стремлюсь я вовсе наслаждаться,

Когда так платишь дорого за это

Дафна.

Любить не хочешь, - будешь принужден.

Тирсид.

Нельзя к любви того принудить, кто

От этого далек.

Дафна.

Кто ж от Амура

Далек?

Тирсид.

Да всякий, кто его боится

И убегает от него.

Дафна.

А бегство

Ты думаешь поможет? Он - крылатый.

Тирсид.

Но ведь когда Амур родится, крылья

Еще его коротки и едва

Владеет ими он, не расправляя

Их на лету.

Дафна.

А вот не замечают,

Что он родился; а когдаг заметят, -

Большой он и летает.

Тирсид.

Неправа ты,

Коль мне действительно случилось видеть

Его младенцем.

Дафна.

Поглядим, Тирсид,

Удастся ли тебе к глазам прибегнуть

И бегству, как пытаешься меня

Уверить ты. Клянусь, коль быстрым хочешь

Ты быть, как рысь, - когда увижу я,

Что просишь ты о помощи, не двину

Я пальцем, чтоб помочь тебе, ни шага

Я не ступлю, ни слова не промолвлю

И глазом не мигну.

Тирсид.

Так, значит, мертвым

Меня хотела б, Дафна, ты увидеть,

Жестокая. Ну, если все ж ты хочешь,

Чтоб полюбил я, - ты люби меня. Согласно мы друг друга и полюбим.

Дафна.

Ты надо мной смеешься, а, быть может,

Такой, как я, и вовсе недостоин.

Ах, скольких вид цветущий обманул.

Тирсид.

Я не шучу; а ты вот под предлогом,

Что я шучу, мою любовь отвергла.

Таков обычай всех, тебе подобных.

Любить меня не хочешь. Проживу я

И без любви.

Дафна.

И радостней, чем прежде,

Живи, Тирсид, в досуге ты живи;

В досуге же как раз произрастает

Любовь.

Тирсид.

Но знай, досуг мне даровал

Бог, Дафна, - тот, кто может почитаться

Здесь богом; чьи огромные стада

И табуны огромные пасутся

От одного и до другого моря

По плодородным радостным равнинам

И по суровым склонам Апеннин.

Сказал он мне тогда, когда привлек

Меня к себе: одни пусть прогоняют

Воров, волков и стерегут мои

Стеною огражденные овчарни-;

Другие - труд министров разделяют;

Пусть - кто пасет стада, а кто хранит

Шерсть или молоко; иные пусть

Распределяют это; ты же пой,

Раз ты досугом пользуешься. Значит,

Вполне то справедливо, если я

Не о земной любви пою шутливо,

А предков воспеваю лишь того,

Кого не знаю, как назвать мне Зевсом

Иль Фебом: он похож ведь на обоих

Сынов достойных Неба и Сатурна

И ликом и деяньями своими.