Узнать и то, что скрыл ты от других.

Аминта.

Я рад тебе поведать то, что знают

Дубравы, горы, реки, но не люди.

Я близок к смерти, и оставить друга

Мне хочется, который бы в коре

Древесной, над могилою моей

Правдивый вырезал рассказ о том,

Из-за чего я умер. Пусть тогда

Безжалостная, проходя, наступит

На прах печальный гордою ногой

И молвит про себя с усмешкой: "Это

Моя победа". И пусть рада будет,

Что ведома ее победа всем

Окрестным пастухам и тем прохожим,

Которых случай приведет туда.

Но может быть - увы, к чему на что

Надеяться!
– она когда-нибудь

Оплачет с состраданьем запоздалым

Того, кого убила, и промолвит:

"Будь он со мною, был бы он моим".

Так слушай же.

Тирсид.

Рассказывай, Аминта,

И к лучшему, быть может, ты концу

Придешь, чем ожидаешь сам.

Аминта.

Когда

Я был еще ребенком и ручонкой

Едва мог дотянуться до плода

На ветке дерева, с одной сдружился

Я девочкой. Прекраснейшей была

Она из всех, что кудри золотые

Когда-либо по ветру распускали.

Ты знаешь дочь Цидиппы и Монтано,

Богатого скотом, - красу лесов,

Сердец желанье, Сильвию? Увы,

О ней я говорю. Сначала были

Мы в годы возмужалости с ней дружны,

Как голубей чета. Ее село

Соседило с моим, но были ближе

Сердца; согласен возраст был, а мысли

Еще того согласнее. Вдвоем,

Делясь забавой и добычей, птицам

Силки мы расставляли, рыбам - сети,

И на лесных охотились зверей.

Но в реках и лесах ища добычи,

Соделался добычею я сам.

И в груди у меня,

Как весною трава, -

Что как будто сама собой всходит,

От безвестного корня

Незнакомое чувство

Незаметно взошло.

Вечно быть мне хотелось >

Вместе с Сильвией милой;

Из очей безмятежных

Пил я сладость, которая

Оставляла в душе что-то горькое;

И вздыхал, и не знал я,

Отчего я. вздыхаю,

И, влюбленный, не ведал,

Что такое любовь...

Постигнул, наконец, я, что со мною,

А как постигнул, - ты сейчас узнаешь.

Тирсид.

Я слушаю, Аминта.

Аминта.

Раз с Филлидой

И Сильвией сидел я в тени бука,

Как вдруг пчела, что около кружилась,

Мед собирая на лугах цветущих,

К Филлиде подлетев, ее в щеку

Ужалила, обманутая сходством

Щеки румяной с розой. Боль укуса

Не вытерпев, заплакала Филлида;

Но Сильвия прекрасная моя

Сказала ей: "Филлида, успокойся!

Боль раны маленькой уйму я мигом

Словами чудодейственными. Их

Мне мудрая Арэция открыла,

Что подарила в знак расположенья

Мне этот, в золотой оправе, рог".

Приблизив с этими словами губы

К ужаленной щеке, она чуть слышно

Какой-то заговор произнесла;