Утром мать первым долгом посмотрела на кровать сына.

Геннадий спал. Сквозь сон он почувствовал на себе внимательный

взгляд. Открыл один глаз и, улыбнувшись, попросил

мать наклониться к нему.

— Мы <<накормили>> фрицев...— Геня не договорил, за смеялся.

— Геннадий, я не отпущу тебя больше,— строго, но не

очень уверенно сказала мать: она понимала, что сына не

удержит.

АНДРЕЙКИНА ТАЙНА

Дорога! Бесконечная дорога по осиротевшим, никому сейчас

не нужным полям.

Николай Иванович и Геннадий молча тянут тачку с вещами.

В Грачевке они обменяют их на муку. И назад. Так

сказал Николай Иванович матери Геннадия.

К вечеру пришли в село. Голубев направился ко двору с

железными воротами и, стукнув три раза в угловое окно, стал

поджидать. Через несколько минут вышла молодая женщина

в голубой косынке. Строго взглянув на пришедших, спросила:

— Что вам нужно?

— Приют и внимание.

— Для хороших людей, пожалуйста.

Пароль! Сердце Геннадия сильнее забилось от счастья. А

он-то и не догадывался, что совсем не барахлом будут заниматься

в селе!

— Ну, здравствуйте! — протянула женщина Голубеву

руку-—

Здравствуйте, Евдокия Антоновна,— и шепнул: — В

вещах взрывчатка.

Хозяйка взяла из рук Геннадия тачку и повезла ее к сараю.

Не успели гости умыться, как появился сын Евдокии Антоновны,

Андрейка. Большие серые глаза и упрямо сложенные

губы делали лицо его недетски серьезным. Быстро, как

это и бывает у ребят, познакомились с Геннадием, вместе сели

у стола рассматривать принесенную Андрейкой зажигалку.

Андрейка улыбался, показывая ровные зубы:

— Это я нашел.

— Рад? — спросил Геня.

— Рад, потому что...— Андрейка умолк и посмотрел исподлобья

на гостя. Не мог же он сказать незнакомому мальчику,

для кого предназначена зажигалка.

— Сейчас затопим печь, мама галушек сварит на ужин,—

переменил разговор Андрейка.

<<Чего он зубы заговаривает?>> — подумал Геня.

В другой комнате Евдокия Антоновна принимала от Николая

Ивановича листовки. Их было немного, может быть,

поэтому он особенно бережно вложил их в руки подпольщицы.

Евдокия Антоновна спрятала листовки в угол русской

печи, толкнула ногой плотно прикрытую дверь и вышла. Проходя

мимо ребят, приказала сыну:

— Андрей, принеси соломы к печке.

Скоро Евдокия Антоновна позвала мальчиков ужинать.

Они не заставили себя упрашивать, быстро сели за стол. Над

мисками поднимался пар. Во время ужина Геня заметил, как

Андрейка спрятал свой хлеб в карман залатанных штанов.

<<Кому это он?>> Но и свою порцию хлеба подсунул Андрейке.

— Ты ешь. Правда, вкусные галушки? — заискивающе

спросил Андрейка, молча опуская в карман кусочек хлеба,

отданный Геннадием.

Геню кольнула обида: ишь хитрит, не доверяет! Да они

с дядей Колей, может, по такому важному заданию пришли,

что Андрейке и не снилось! Потом мысленно оправдал Андрея.

А почему это он должен ему все выложить? У него, вер21

но, есть свои друзья... <<Не скажет, и не надо>>,— успокаивал

себя Геннадий.

Перед сном Андрей налил свежей воды в чистую бутылку

и лег возле гостя одетым. Затаив дыхание, он лежал с закрытыми

глазами. <<Тоже мне конспиратор,—усмехнулся Геннадий.—

Вот возьму и спать не буду>>. А как уснул —не заметил.

Тогда Андрейка неслышно приподнялся, нащупал на полу

туфли и, держа их в руках, на цыпочках вышел из комнаты.

Не в первый раз он совершал путешествие к разрушенному

кирпичному заводу. Ловко спустился в горно, разбросал

кирпичи и влез в образовавшуюся дыру. Кто-то радостно назвал

его по имени.

— Дарик, это я. Поесть тебе принес, и еще — зажигалку.

Немного припоздал, не обижайся. У нас сегодня гости из города.

Ждал, пока уснут.

— Кто?

— Какой-то дядя с парнем. Он хороший — отдал свою

порцию хлеба тебе.

— Не расспрашивал? — встревожился Дарик.