прижавшись к забору, смотрел

на солдат-связистов, опоясывавших

столбы красными телефонными проводами. Из машины на

дорогу вышли двое солдат. Поймав на себе недружелюбные

взгляды ребят, один из них нахмурился, крикнул:

— Вэк!

Мальчики побежали к своему дому.

Во двор уже въехали вражеские машины. Из машин вояки

вытаскивали примуса, ведра, кастрюли, что-то в плотных

бумажных мешках, бежали к водопроводному крану, тут же,

во дворе, мылись, брились, что-то жарили, варили, шныряли

в двухэтажный дом, облюбовывая <<официрам>> и себе квартиры.

Ища поудобнее место для наблюдательного поста, ребята

столкнулись со своим соседом Николаем Ивановичем Голубевым.

Три дня назад он приехал домой в отпуск, по ранению— лечился в госпитале в Ессентуках.

—И вы не уехали? —обрадовался Геннадий.

—Как видите. Не успел. Генка, тебя мать повсюду ищет.

Да вон она и сама сюда идет.

К ним подошла Ольга Ивановна, строго посмотрела на

ребят.

—Что ж, на привязи вас держать, что ли? Видите, кругом

творится такое... Места себе на нахожу, когда тебя нет

дома, Геня, —уже мягче сказала она.

—А у нас теперь и дома нет,—возразил Геннадий.—Где

мы будем жить, мама?

—Пойдемте ко мне,—предложил Николай Иванович.

—Вы уже успели найти квартиру? —Ольга Ивановна подозрительно

посмотрела на Голубева.

—Иногда, Ольга Ивановна, приходиться быть энергичным.

Уже через несколько дней Ольга Ивановна пожалела, что

приняла предложение Голубева. Он устроился на службу к

немцам, жить под одной крышей с предателем —в предательстве

Голубева Ольга Ивановна не сомневалась —было

невыносимо.

ЧТО ТАКОЕ ТРАМБЛЕР?

Толя Володин шел по лесу. Здесь теперь было лучше, чем

дома. И не заметил, как забрался далеко. Впереди показалась

поляна, за ней начинался аэродром. На аэродроме работали

люди: свои или чужие? — мелькнула мысль. Люди оборван14

ные> грязные. У Анатолия сжалось сердце: <<наши солдаты>>.

Он обхватил тонкое деревце и смотрел на военнопленных...

— Хэндэ хох!

Толя вздрогнул, мгновенно повернул голову в ту сторону,

откуда услышал окрик, увидел злобные глаза фашиста и дуло

автомата. Бежать! Но тут же понял: <<Выпустит всю обойму,

и погибнешь, как воробей>>.

— Партизан? Ком,— гитлеровец ткнул его автоматом в

бок.

Анатолий пошел под конвоем на аэродром. Фашист подвел

его к офицеру, откозырнул и что-то сказал. Получив распоряжение,

он погнал мальчика к работающим военнопленным.

Немец сунул Анатолию лопату и заставил его вместе с

другими рыть яму для цистерн.

А у небольшого лесного оврага в это же время произошла

другая неожиданная встреча. Голубев, идя из лесу, увидел

неподалеку от разбитой легковой машины подростка. Он сидел,

пригнувшись к земле. Вязанка хвороста лежала у его

ног. <<Это ж Геннадий>>. И, пожалев о ненужной встрече, круто

свернул на другую тропинку в лес.

Но Геннадий уже заметил его.

— Дядя Коля! Дядя Коля! — разнесся по лесу звонкий

голос.

Голубев досадовал. Не обращать внимания? Генька упрямый,

не отстанет. Николай Иванович остановился.

— Что же вы убегаете от меня? — Геннадий запыхался, с

подозрением смотрел на Голубева.

— А я не убегаю. Задумался, не слышал.

Они подошли к машине, кем-то брошенной во время эвакуации,

сели на примятую траву. Николай Иванович сорвал

травинку, взял ее в рот, как папиросу. <<Сейчас будет допытываться,

зачем я здесь. Не скажу же я этому мальчишке,

зачем остался в городе>>. Голубев вспомнил, что было накануне

вторжения вражеских войск. Когда стало совершенно

очевидно, что гитлеровцы оккупируют Ставрополье, крайком

партии создал партизанский штаб. Руководители штаба подбирали

надежных людей. Одних зачисляли в партизанские

отряды, других оставляли для подпольной работы в городе.