Шрифт:
– Все, - сказал доктор, нажимая на тормоз. – Дальше не могу, ничего не видно.
Тарас, Ефрем и доктор вернулись в салон. Пассажиры с тревогой глядели в окна, снаружи белесый туман сгущался все сильнее. Вот уже и стен туннеля не разглядеть, автобус накрыла сплошная молочно-белая завеса.
– Это еще что за чертовщина? – спросил Жгут.
Тарас вернулся на место, Алиса, дрожа от страха, крепко сжала его ладонь.
– Что это, Тарас?
– Не знаю.
Доктор прошелся по салону, заглядывая во все окна.
– Подождем, пока рассеется, - сказал он.
– А если не рассеется? – спросил мажор. – Откуда тут вообще туман взялся?
– Не знаю. Дальше нам с такой видимостью все равно не проехать, тут повороты на каждом шагу.
– А вдруг где-то рядом выход? – робко спросила Ольга Федоровна. – Может выйти, осмотреться?
– Осмотреться? – переспросил с усмешкой доктор. – Там же не видно ничего.
– Мне кажется, или эта хренотень просачивается в автобус? – спросил Ефрем.
– А ведь правда…
Туман постепенно заполнял салон. Тарас с трудом различал силуэты Жгута и Мажора на задних сидениях, через минуту их скрыла белая стена. Послышались испуганные причитани, следом успокаивающий голос Ефрема. Доктор, стоявший в трех шагах, тоже скрылся в тумане.
– Тарас…
Теперь он видел только белокурые локоны и полные страха глаза Алисы, но через минуту уже не мог разглядеть собственного носа. В руку впились ногти, дрожащий голос горячо зашептал в ухо:
– Тарас!
– Я здесь, успокойся.
– Мне страшно…
– Всем спокойно! – громкий голос доктора перекрыл встревоженный гул. – Оставайтесь все там, где сидите! Ефрем? Где ты?
– Да здесь я, здесь, - проворчал здоровяк где-то позади Тараса. – Ни черта не видать!
– Может, все же попробуем проехать дальше?
– чуть не плача, взмолилась учительница.
– Пожалуйста, успокойтесь!
– сказал доктор.
– Ну и дела, - сказал мажор. – Я руки своей не могу разглядеть!
– Может, это… как ее… дымовая шашка? – предположил Жгут.
– Ты что, дурак? – усмехнулся Ефрем.
– А че?
– А смотрели фильм «Мгла»? – послышался таинственный голос мажора. – По роману… как его… Стивена Кинга. Может и тут такая же басня?
– Какая еще мгла? – прошептала учительница с испугом.
– Ну там из тумана всякие чудища вылазили…
– Перестаньте, прошу вас!
– Тихо! – грянул голос доктора.
Возбужденные пассажиры замерли, в салоне воцарилась тишина. Тарас слышал только шумное дыхание Алисы.
– Что с вами, Анатолий Иванович? – наконец спросил настороженный голос.
– Помолчите, Ефрем, - строго сказал доктор. – Всем тихо! Кажется, мы здесь не одни.
Тарас вздрогнул – тишину нарушил громкий стук, словно что-то упало на крышу автобуса. Хоть и не видел, но почувствовал, как взгляды пассажиров устремились вверх. Тишина длилась с минуту, затем на крыше послышались мягкие крадущиеся шаги.
– Эй! – громко крикнул Ефрем. – Кто там?!
Шаги замерли. Тарас почувствовал, как тело Алисы забилось в мелкой дрожи. В гробовой тишине щелкнул предохранитель – Ефрем достал пистолет.
– Аккуратнее с оружием, - сказал доктор взволнованно.
– Кто там наверху?! – снова раздался мощный голос Ефрема. – Отзовись!
Ответа не последовало, но кто-то на крыше сделал еще пару медленных шагов.
– Да кто же там…
По натянутым нервам ударил громкий звон разбитого стекла, послышался женский крик. Тут же загремели выстрелы. Тарас оказался на полу, подмяв под себя визжащую от страха Алису. Что-то кричал доктор, пистолет стрелял совсем рядом, в нос ударил сладковатый запах пороха. Крики ужаса заполнили весь салон, чей-то тяжелый ботинок больно отдавил Тарасу пальцы. Автобус трясло, словно его атаковала толпа футбольных фанатов.
– За руууууль!!! – заорал Ефрем страшным голосом. – Кто-нибудь!!!
Тарас попытался встать, больно стукнулся макушкой о подлокотник, к тому же нога крепко застряла между сидений. Секунду спустя взревел двигатель – значит, до руля все же кому-то добраться удалось. Крики людей в тумане не смолкали, но выстрелы прекратились.
Автобус сорвался с места, но тут же содрогнулся от сильного удара. Тараса швырнуло вперед, прямо на чье-то тело. Сильная рука схватила за шиворот – наверное Ефрем. Двигатель снова газанул, и снова салон тряхнуло от удара, но водитель не сдавался, и автобус, обтесывая углы, потихоньку продиралась вперед.