Рыцарь, как его дед и отец, состоял в Мальтийском ордене. Больше известные под названием Рыцари Мальты, члены этой элитной римско-католической организации вели свое начало еще со времен первого крестового похода. Их штаб-квартира располагалась в Риме, орден был признан международными законами, считался безземельной, но суверенной нацией, могущей выпускать свои монеты, марки, номерные знаки для машин и паспорта. Некоторые считали их самым маленьким в мире государством. С 1994 года орден даже входил в состав ООН в качестве постоянного наблюдателя. Его члены считались истовыми католиками. Занимались разными гуманитарными миссиями, оказывали медицинскую помощь бедным и нуждающимся.

Но Рыцарь считал, что Мальтийский орден может достичь более высоких целей. В этом с ним соглашались еще два рыцаря. Другие же члены — все поголовно сущие идиоты и слепцы — отвергали его план. Став великим магистром, он смог бы не только поставить перед Мальтийским орденом более грандиозные и амбициозные задачи и цели, но и достичь их. Но прежде всего надо заполучить Радикс.

— Я что-то не совсем понимаю, — начал Битонти. — Если вы передадите Радикс Ватикану…

— Потребую у Папы, чтобы он одобрил мое избрание великим магистром Суверенного военного ордена Мальты.

— Никто не ставит под сомнение влияние, которым вы пользуетесь у правоверных католиков. Вашу щедрость при пожертвованиях. Однако же у святого отца есть серьезные возражения против вашей кандидатуры. На репутации вашей семьи лежит пятно. Ваш отец опозорил церковь скандалом, связанным с Институтом по изучению религиозных трудов.

— Вы имеете в виду обвинения в незаконных операциях, отмывании нацистского золота через банк Ватикана?

— Банк не имел к этому ни малейшего отношения, но я слышал истории о том, будто бы награбленное нацистами добро положило начало несметным капиталам вашей семьи.

— Да, моего отца убрали с должности советника банка Ватикана, но Мальтийский орден его не лишил рыцарства. И меня тоже посвятили в рыцари, несмотря на все эти слухи.

— Слухи это или нет, но Его Святейшество воспринимает их весьма серьезно.

— Передайте Папе, не стоит верить дурацким сплетням. Он должен меня принимать всерьез. А мой отец тут и вовсе ни при чем.

Лос-Анджелес

14.50

Бринстон продолжал обыскивать больницу Линда Виста. На первом этаже удалось обнаружить помещение, где располагалось нечто вроде архива. Часть зеленых полок рухнула под тяжестью неподъемных бумажных кип и каких-то коробок. Джордан прошла в самый конец крыла, осмотрела морг, рентгеновский кабинет и помещения, где производились вскрытия. На втором этаже работал Клауд, и он уже доложил после проверки терапевтического отделения и смотровых, что там все чисто. Тилтон обошел часовню, кухню, кафетерий и комнату отдыха.

Ни его семьи, ни киллера.

Джон Бринстон вернулся в приемную на первом этаже, Джордан вместе с Тилтоном поднялась на третий. Клауд начал обыскивать четвертый. Ясно, что Мецгер любит играть в разные хитроумные игры. Интересно, какая его любимая?.. Наверное, какая-нибудь садистская версия игры в кошки-мышки. Джон вспомнил, как убийца звонил ему по телефону, чтобы сообщить о больнице Линда Виста. Что он тогда сказал?.. Ага, теперь он вспомнил. «Ты, наверное, вообразил, что я ниже тебя. Но уверяю, в моем лице ты встретишь, наконец, настоящий вызов». Бринстон повторил вслух: «Я ниже тебя…»

Может, таким завуалированным образом Мецгер обозначил свое местонахождение?

Джон бросился к двери подвального помещения, приказав всем остальным следовать за собой. Выставив вперед ствол «МР5», он двинулся по коридору и вскоре оказался в бойлерной. Мрачное помещение с целым переплетением ржавых труб, красный бойлерный котел встроен в кирпичную стену. Остальные стены, оштукатуренные, сплошь расписаны граффити. Он проверил везде, даже за воздуховодом, расписанным зеленой краской под гигантскую змею.

Где-то внутри одной из стен постанывала труба — звук страшно действовал на нервы. Бринстон остановился возле обшарпанной двери. Стволом «МР5» он осторожно толкнул ее, приоткрыл, потом пригнулся и вошел. Вниз, к грязному бетонному полу вела лестница. Он тихо вышел на площадку, напряг глаза. Следы крови на полу. Свежие… Он осторожно выглянул из-за угла. Часть подвального помещения была задекорирована под тюрьму, видимо, для съемок малобюджетных фильмов.

Бринстон, щурясь, всматривался, и вдруг увидел женщину — футах в тридцати от себя. Кайлин находилась в тюремной камере за решеткой, выставлена напоказ, как трофей. Он так и не понял, жива она или мертва. Шай нигде не было видно.