Соулсон обеспокоенно взглянул на Армитеджа, тот подбадривающе подмигнул и сделал знак войти.

Как и весь дом, комнатах двумя небольшими окнами, занавешенными одеялами, и маленькой газовой плитой, служащей для обогрева, выглядела убогой и запущенной. В углу слабо горела свеча, тлеющие ароматические палочки в цветочном горшке распространяли терпкий запах.

На узкой кровати лежал черный мужчина лет сорока пяти в одной грязной манишке. По его застывшей позе и глядящим в никуда глазам Соулсон понял, что тот мертв.

В углу, рядом с шипящей газовой плитой, сжавшись, сидел подросток. Он тоже был раздет.

Невероятно! Что делает Джимми в этом ужасном месте?

– Это твой брат, да? – спросил Кристли.

– Так точно. – Соулсон был ошеломлен.

– Рой говорит, ему только пятнадцать.

– Верно. – Он не знал, что сказать. Что Джимми здесь делает?..

– Он должен быть в школе.

Соулсон кивнул и вдруг вспомнил Мэри. Она что-то говорила о школьном обеде. Для нее это будет ударом.

– С тобой все в порядке?

– Все нормально, – ответил Соулсон, хотя все еще никак не мог прийти в себя. Он подошел к брату. Тот равнодушно посмотрел на него и отвернулся.

– Что ты здесь...

– Бесполезно, – перебил Кристли. – Он так накачался, что ничего не соображает.

Соулсон опустился на колени и посмотрел в совершенно пустые глаза Джимми. Взял его за руку и потянул. Джимми сопротивлялся, но он потянул сильнее и увидел, что следов иглы не было. Значит, он по крайней мере не употреблял героин. Соулсон поднялся и повернулся к Кристли.

– Что все это значит? – Его голос дрожал.

– Ну-ну, успокойся. Я на твоей стороне. – Кристли подождал, пока Соулсон овладеет собой. Он понимал состояние молодого полицейского. – Я смотрю, ты ничего не знал об этом.

– Конечно нет.

– Он немного не в себе, а?

– Да.

– Знаешь, что такое передозировка? Вколол как можно больше – и вечный кайф. Вот как у этого. – Кристли подвел Соулсона к кровати. – Взгляни на его руки. Следы уколов. И вон на внутренней стороне ног – то же самое. Закоренелые наркоманы вроде него на руках уже не могут найти живого места и колют в вены на ногах. Во мерзость-то! Чего только люди не делают с собой. – Кристли повернулся к Соулсону: – Ты действительно не знал?

– Нет.

– Как видишь, у него нет следов уколов. Он еще не зашел настолько далеко. Только таблетки и кое-что в этом роде.

– А что он принимал сейчас?

– ЛСД. Так сказала девица.

– Какая девица? – Соулсон вспомнил, что он слышал плач, поднимаясь по лестнице.

– Наверху. Из тех, которые здесь работают. За ней присматривает мой сержант. Она говорит, сюда ее привел этот. – Кристли кивнул на труп. – Лично я ей не верю. Думаю, она тут живет. И работает здесь же. В общем, один из соседей услышал шум и позвонил в местный участок. Я как раз был там, пришлось приехать. Взял с собой сержанта и Роя. Мы увидели этих двоих, в тех же, что и сейчас, позах. И девица была здесь. Тоже голая, и все время плакала. Видимо, очухалась после дозы, обнаружила, что клиент мертв, и испугалась.

– Что они делали голыми?

– А как по-твоему? Играли в дочки-матери? – Кристли раздражала наивность Соулсона. – Девица говорит, твой брат уже был здесь, когда она пришла вместе с этим. Я готов поверить в это. Он действительно здорово нагрузился. Бог знает, сколько он принял.

– Как долго это будет продолжаться?

– Несколько часов. Он ведь уже до их прихода был хорош. Так и сидел, скрючившись, как сейчас. – Из кармана пальто Кристли достал большой конверт и вынул оттуда ампулу с иглой. – Это мы нашли на полу. – Закрыв конверт, он сунул его обратно в карман. – Уверен, девица помогла ему уколоться. Потому она так и испугана. Твой брат, и она это подтверждает, был не в состоянии что-либо сделать.

– Но он принимает наркотики...

– Ну и что, черт возьми! Это модно, вот и все. Правда, если не видеть их в таком состоянии. Послушай, сынок, ему только пятнадцать. У него вся жизнь впереди, он не принадлежит к этим черным ублюдкам. Притащились в нашу страну, завезли свою дурацкую музыку и думают, мы будем нянчиться с ними. Мне ничуть не жаль того хмыря. Так ему и надо. Я бы их всех к ногтю! Если сейчас с ними не справиться, то придет время, когда уже никакая полиция ничего не сможет поделать.

– Они не все такие. – Соулсон обругал себя за попытку возразить: как бы там ни было, Кристли все-таки помог ему.

– Ты меня еще будешь учить. А то я не знаю этих черномазых. – Кристли не скрывал своего раздражения. – Ладно, давай забирай своего парня.

– Увести его?

– Скорее унести. Рой тебе поможет.

– Но почему?

– Потому, что мы заботимся о своих, – раздраженно ответил он. – И помни об этом. Против лома иди с ломом, но своих всегда выручай.

Соулсон взглянул на Армитеджа, тот кивнул. Он подошел к Джимми.