Сзади на еще одном рабочем месте один из техников надел на голову странную конструкцию, из непонятной конструкции торчали только уши, которые изредка чуть поворачивались как у собаки. А уже через минуту борт нашего челнока покинул десяток разведывательных дронов. Они как гончие собаки резво кинулись к разбитому кораблю и почти сразу началась трансляция данных.

– Корабль не "горячий", - доложил техник, опять дернув ушами - так что наш большой чистильщик не понадобится.

Большим чистильщиком техники называли дроидов деактивации нанорепликаторов, так что этот груз нашего челнока остался сейчас не востребованным.

– Жизненных форм на корабле не обнаружено, энергетическая активность отсутствует, но источники энергии на корабле есть, по крайней мере, один реактор точно действует.

Наш челнок все медленнее начал приближаться к разбитому кораблю, а дроны уже влетели внутрь, и на отдельном экране появилась разведанная схема корабля. Отдельный экран показывал визуальную картинку, но из нее вообще понять ничего было нельзя. Везде куда попадала камера дронов было тотальное разрушение, и если честно, то мне казалось, что этот корабль нам уже не пригодится, слишком уж сильные разрушения были у него как снаружи, так и внутри.

По команде техника дроны начали присоединяться к системам управления корабля.

– Искин корабля отсутствует, но это даже лучше он бы нам только мешал. А сейчас посмотрим, что на этом куске металлолома осталось.

– Да уж, посмотри, а то картинка совсем унылая, - упал я духом.

– Командир, я заметил одну странность, нигде нет тел погибших.

– И что это значит?
– мне эта информация вообще ничего не говорила.

– Только одно: на корабле побывала абордажная группа тороноидов. Их киборги собирают весь биоматериал, только зачем, никто не знает.

– Есть риск, что там остался киборг или боевой сервмеханизм?

– Нет, но я бы поставил бы мощную мину. Сейчас глянем, не оставили ли нам подарочек.

Прошло больше получаса, прежде чем техник отозвался.

– Красавчики! Они поставили по всему кораблю датчики биорганизмов, а от них сигнал поступает к исполнительному механизму, который перегружает реактор и тот взрывается.

– Отключить можно?

– Уже сделано, я просто вытащил при помощи дронов топливные стержни из реактора, и теперь даже если придет команда, то реактор никак не отреагирует, он же отключен,- растянул свою улыбку до ушей техник, он явно был доволен своей проделанной работой.

– Смысл ставить такую мину, если ее легко обнаружить и обезвредить?

– Ну, я бы не сказал, что ее так легко обнаружить. Я догадался только, после того как сравнил стандартные модели реакторов и то не уверен был пока не нашел линию проводки от датчиков биоорганизмов. Стандартными способами такое не найти, ведь любой спектральный анализ, показал бы наличие взрывчатки или подобных веществ, а тут чисто все, если не считать оставшихся снарядов в арсенале корабля, теперь можно высаживаться на корабль и крепить челнок.

Помогать мне не пришлось, да и, как оказалось, помочь я не мог. Оказывается, что выученная мною "инженерная база 2 ранга" давала только теоретические знания, а для практической работы по профилю, нужно было изучить другие базы, да и эту существенно поднять по рангам. Я получился как собака: "все понимал, но вот сделать ничего не мог". Но зато моя команда споро выскочила из челнока и через миг пропала внутри корабля, а еще через десять минут корабль перестал вращаться. Сделали они это довольно просто, использовав специальные баллоны со сжатым воздухом и точными расчетными действиями прекратили вращение корабля.

Еще через час ожили манипуляторы "мусорщика", которые запитали от одного из дроидов, и он плавно обнял наш челнок. Все манипуляторы закрепились на челноке и намертво прижали его к корпусу корабля. Еще некоторое время техники летали вокруг сцепки и проверяли надежность, а я в это время решил потренироваться продвижению в пустоте, облетая корабль в своем скафе. Выученные базы, давали мне такую возможность, но практики у меня не было, и ее нужно было набирать.

Сам выход в "ничто" оказался еще тем испытанием, наверное психика человека обязательно должна привязаться к чему-то. Лично мне сделать первый шаг было тяжело, и хотя от челнока до корабля было всего пару десятков метров, я пока долетел, весь вспотел, и мой скаф перешел на повышенный режим кондиционирования, а аптечка дала предупреждение и собиралась вколоть мне успокаивающее. Но постепенно, я свыкся с этой мыслью, и пока техники проверяли и дополнительно закрепляли сцепку, я уже более-менее уверено начал совершать небольшие перелеты вдоль разбитого корпуса корабля.

Вскоре вся сцепка двинулась к нашей базе. Путь домой занял больше часа, челнок, работавший на максимальной тяге, с трудом маневрировал, и пилоту приходилось делать все очень точно. Посадка тоже оказалась очень сложным делом, но пилот справился и с этим, очень аккуратно опустив нас на поверхность спутника. Выглядел пилот после этого как разгрузивший вручную вагон, для него полеты на сегодня закончились, и я его отправил на отдых, тем более освобождение его челнока при условии наличия гравитации было долгим и трудоемким делом.